Как только они скрылись, я повалилась на пол, не в силах сдержать слёз.
— Так не честно. Это не правильно.
— Согласен, — ответил он. — Но такова жизнь. Благодаря тебе, я получил ещё несколько месяцев. Я видел невероятные вещи. Завёл хорошие знакомства и друзей. Был отцом. Любовником. Личностью. Ты показала мне, что я могу быть куда больше, чем просто живой единицей. Ты дала мне этот шанс. Я бы ни на что его не променял, даже если бы всё закончилось вот так. — Его тёплая улыбка поблекла. — Ты должна вернуться на Эквус. Ты не можешь сдаться, Блекджек. Найди способ побороть это. И победить. Ты можешь. Я знаю, ты можешь.
Как я могла говорить после этого? Я хотела сказать ему, что без него не справлюсь. Что я хочу, чтобы он был рядом. И в его глазах я видела, что он понимает, как я хочу сказать всё это. Конечно же он понимает. Так зачем же тратить эти последние секунды на споры? Я всхлипнула и, наклонившись, на невыносимо короткий миг прижалась губами к его губам.
— Я люблю тебя, — прошептала я ему и он едва заметно приглушённо всхлипнул.
— Я знаю, — отозвался он так же тихо. Затем я отстранилась и он снова занялся вводом команд. Спустя пару секунду жеребец опустил глаза и пробормотал:
— И всё же, пока ты не ушла… моя кьютимарка… — он с болью взглянул на меня и выдавил полуулыбку. — Это ведь не пенис, правда?
Моё горло выдало что-то среднее между икотой, смехом и рыданием. Наклонившись, я потёрла копытом его бедро, стирая последние остатки голубых хлопьев. Символ самца и двадцать одна точка наконец исчезли. На их месте было кроваво-красное сердце, разрывающее сковавшие его цепи. У меня перехватило дыхание и потребовалось несколько секунд, прежде чем я смогла выдавить:
— Нет. Это не пенис.
— Хорошо, Это всё, что я хотел знать, — кивнул он и усмехнулся. — Глупо. — Он снова ввёл в терминал команду. — Тебе лучше идти. А то пропустишь свой рейс.
Оторваться от него было сродни попытке разорвать своё сердце пополам. Но я должна была идти, как бы ни было от этого больно. И раз я должна идти… я пойду. Я всегда делаю то, что должно… даже если не могу спасти пони, которые намного важнее, чем я.
Повернувшись, я посмотрела на Рампейдж, удерживающую весь этот метал. На её лице появилась несколько виноватая улыбка.
— Да-а. Я только что тоже это поняла. Я шевельнусь, и его расплющит, и Горизонты выстрелят, прихватив тебя с собой. Давай, пошевеливайся, Блекджек. Он не сможет вечно оттягивать эту штуку.
— Нет… — пробормотала я. — Нет… нельзя… нет!
— Да, — возразила мне полосатая пони. — Взгляни. Так будет лучше для всех. Ты выживешь, чтобы остановить Пожирателя. Я умру, спасая твою жизнь. И я наконец-то умру насовсем. — Взгляд её розовых глаз смягчился. — Это то, чего я хочу, Блекджек. Может я и Пепперминт, но… я не хочу умирать последней. Том сказал, что это место, взорвавшись, может прихватить меня с собой, так что… м-да. Моё место здесь.
П-21 нахмурился.
— Оно кажется достаточно надёжным. Я тут дёргаться не собираюсь. — жеребец закашлялся. Он выглядел бледным, и, очевидно, медленно истекал кровью, пронзённый этими штырями. — Иди, Рампейдж. Помоги Скотч Тейп. Ты нужна ей. Ты нужна Блекджек.
— Ступай, — поторопила меня Рампейдж. — По крайней мере так никто из нас не будет умирать в одиночестве.
Я была настолько растоптана горем, что не могла спорить. П-21 не мог сдерживать запуск Горизонтов вечно. Если бы я попыталась бороться с Рампейдж, то, скорее всего, это стало бы причиной обрушения, которое она пыталась предотвратить. Так что единственное, о чём я могла думать… единственное, чем могла ответить… это уйти в ту сторону, откуда доносились рыдания Скотч.
— Эй, — окликнула меня Рампейдж и я обернулась. Полосатая пони смотрела на меня через плечо. — Это было весело.
Она улыбалась, хотя из глаз её бежали дорожки слёз.
— Да уж, — слабо отозвалась я, слабо улыбнувшись. — Что есть, то есть.
Что тут ещё можно было добавить? Я полетела туда, где Ублюдок с трудом удерживал Скотч Тейп возле двери вагончика, помеченного надписью «К Терминалу». Подняв магией обоих, я внесла их через дверь и залетела следом. Оказавшись внутри, я нажала кнопку, двери закрылись и вагончик начал движение вверх по крутому подъёму. Устроив тело моей пустышки на диване, Ублюдок оглянулся на меня.
— Где Рампейдж?
— Она не придёт, — глухо отозвалась я. Скотч свернулась в тугой комок. Свалившееся горе потрясло юную кобылку, у неё уже не осталось слёз.
Этот путь должен был быть короче, чем до Астростойла. Текли минуты, и я смотрела на потрескавшийся купол Лунного Дворца. Я хотела ещё хоть раз увидеть их обоих. Но связь… особая связь, что наладилась между нами… нарушилась.