Я повернула к себе лицо своей пустышки. Это было моё лицо, но мне оно не принадлежало. Такое молодое… Такое… невинное. А выглядела ли я когда-либо именно так? Я могла практически представить себе, что это было моим собственным сном… хех… я даже немного пускала слюни. Я поднесла своё пустышковое тело ближе и соприкоснулась с ней рогами. Видеть сны… но кто знает, какие я могу узреть кошмары?
Они могут оказаться хуже того кошмара, в котором я сейчас живу. Погрузившись в первое увиденное окно, которое, как и все остальные, было сейчас раздражающе матовым, я позволила миру умчаться прочь.
Прямо на краю гранитного утеса горы Хуфф, расположенного в южном конце Ядра, лежал переломанный Голденблад. Слева от него потоки воды срывались через водосливы Дамбы Луны вниз, однако большая часть воды выходила из стоков гидроэлектростанции, расположенной в основании дамбы. Над ними виднелась башня П.О.П., где пегасы крутились в смертельном танце с летунами Отродий, пока киберпони вели огонь на подавление с балкона, опоясывающего гигантское сооружение прямо под зонтиковидной крышей. К западу, я видела, как волны отродий раз за разом накатывают, а затем отходят от Капеллы. К востоку, виднелись дым и вспышки, возникавшие тут и там среди куч мусора Свалки. И все это не так уж и далеко от Коллегии. Цитадель Кошмаров на северо-востоке была объята огнем. Я могла только надеяться, что защитники смогли укрыться в Стойле, прежде чем единорог отродий нашел способ, как телепортироваться внутрь.
Однако наибольшее беспокойство вызывала огромная черная воронка над Небесным Портом Реинбоу Деш. Вокруг этого чудовища из воздуха и грозовых облаков кружили и маневрировали три Хищника, и, когда я остановила на нём взгляд — оно вытянуло перекрученную руку и ударило когтями из молний один из трех облачных кораблей, вырывая из-под него кусок черного облака и оставляя на корпусе пылающие линии. К северо-западу от нас, как мне показалось, горел Мегамарт. А на северо-востоке, похоже, орды Отродий шли по берегам реки к Райским Кущам. Буду надеяться, что Сплендид и остальные уже ушли оттуда. Мне не было досадно, что они сбежали.
— Красиво, не правда ли? — довольно вопросил Легат, стоя одним копытом на спине Голденблада. Конечности у гуля отсутствовали, но он чувствовал только некий дискомфорт от каждой из культей. — Этот мир должен умереть рыча. А не хныча. Я рад, что ты дал мне достойный бой. Было бы не логично, если бы все просто смирились с неизбежным.
— Рад, что наша борьба тебя забавляет, — проскрипел Голденблад из-под давящего на него копыта.
— Эх, ты не понимаешь. Не битвой я наслаждаюсь. А отчаяньем. Воистину, нет ничего более прекрасного, чем полная потеря надежды. Я молю о том, чтобы мы могли услышать скорбные стенания даже здесь, — Легат издал тихий смешок, затем после паузы поинтересовался: — А ты, Голденблад, уже оставил надежду?
— Блекджек тебя остановит, — пообещал он.
— Да ну? — В голосе Легата слышалась весёлость.
— Её ни что не остановило. И ничего не остановит. Она не умеет сдаваться, — произнес Голденблад, и копыто сразу же крутанулось, от чего в теле гуля что-то хрустнуло. — Ты же знаешь. Ваше собственное пророчество говорило о том, что она победит этот город.
— Да… пророчество… — промурлыкал Легат. — Если быть честным, то я сомневаюсь, что пророчество о Деве Звезд верно. Нет, оно несомненно было полезным. Благодаря ему мой суеверный народ был собран и един. Пророчество снискало мне славу и власть. Но правдиво ли оно? Дева Звезд спустится с небес, чтобы уничтожить сердце порока? Предсказал ли я это, или просто состряпал нужную мне ложь?
Вдруг, Легат поднял ногу с Голденблада и обхватил ей его шею. Затем он поднял гуля вверх, повернув его лицом на восток.
— Как ты считаешь? — прошипел Легат в ухо Голденблада.
В дневном небе виднелся бледный диск луны, а рядом с ним яркая синяя звезда. Сначала она была маленькая, но затем начала становиться все больше и больше.
— Ей не удалось, — прошептал Голденблад. — Ей не удалось остановить мое порождение.
— Воистину, — засмеялся Легат. — Пожиратель поймает её, когда она упадет в вырытую нами шахту, — указал он на Ядро. — Лунный камень затормозится в верхних слоях атмосферы и попадет прямо в нашу сеть, и тогда дух станет легкой добычей. Еда сама идет к нам в копыта.
Синее свечение всё нарастало. И зебра расплылся в предвкушающей ухмылке. Но, спустя пару минут, обеспокоенно сощурился.