— НЕЕЕЕТ!
Слева от неё зависло Покаяние, а справа скорострельный пулемёт одного из павших защитников. Вытряхнув из оружия цементную пыль и несколько камешков, которые с бряцаньем упали на землю, она нажала на спусковой курок. Мотор зажужжал и блок стволов некоторое время просто вращался, а затем оружие запело. Исторгнув из себя язык пламени, оно обрушило на приближающихся Отродий линию пылающего смертоносного металла, пока Покаяние производило выстрел за выстрелом. Одна единорог попробовала телепортироваться за спину Псалм, но та, схватив кобылу, нож, и всё остальное, выставила её перед собой. Пуля пробила кибер-единорожке череп, расплескав мозги, а в её тело попало несколько пуль, из обрушивающегося на Псалм свинцового ливня. Аликорн не предпринимала ни каких попыток, чтобы создать магический щит, и не обращала внимание на пули, пробивающие труп кибер-зебры. Когда боезапас пулемёта иссяк, она вытащила из своей коллекции ещё две винтовки и продолжила вести огонь. Её точность и сосредоточенность магии ошеломляли противников, в то время как сама она защищала себя изуродованным трупом, пока тот не истрепался настолько, что стал пригоден лишь на то, чтобы брызгать на неё кровью.
А Крампетс, тем временем, выхватывала из ранца бинты и туго бинтовала ими раны Стронгхуфа.
— Сумасшедшие. Причём оба. Гадские, хреновы, безмозглые, сумасшедшие! — прокричала она ему. — Вы идеально подходите друг другу!
Псалм, судя по всему не обратившая внимание на эти слова, схватила для своей защиты тело другого Отродья, и забрала его оружие в свою парящую коллекцию, а затем, когда отдельные усиленные трупы стали в качестве щитов бесполезны, принялась строить стену из останков. Единороги предприняли ещё одну попытку телепортации, на этот раз с четырьмя осколочными гранатами в придачу. Чеки были вытащены, но Псалм схватила Отродье ногами, собрала магией гранаты в один пучок, и бросила единорога вместе с гранатами в стену, за которой он прятался секунду назад. Взрыв осыпал её обрывками внутренностей и кусочками металла, но она лишь приостановилась, вновь принявшись расправляться с каждым, кто приближался к пролому. Аликорн, от кончика рога до венчиков копыт, была покрыта кровью своих врагов.
Закончив перевязывать раны Стронгхуфа, Крампетс влила в него исцеляющее зелье, и на этом медицинские запасы в ранце иссякли.
— Хорошо. Он стаби… — Её прервал копытодробящий грохот взорвавшейся Пушки. Отродья пытались пробиться не только сквозь этот пролом. Пока Псалм и Крампетс были заняты, Отродья проделали взрывами ещё три пролома в стенах Мегамарта, и около них не было аликорна, которая бы их защищала. — Нам нужно отсюда сваливать!
Псалм хранила молчание, а отвечало лишь её непрерывно стреляющее оружие. Покаяние несло точную смерть, пока аликорн срывала со своих противников всё больше оружия, а заодно использовала и их самих.
— Прости меня, Луна. Прости меня, Стронгхуф. Прости меня, Биг Макинтош, — в трансе, шептала она вновь и вновь. Её взгляд даже не фокусировался на стоящих перед ней противниках, когда она их убивала, а лицо было заплакано, пока она раз за разом повторяла эти слова. Сейчас пули обрушивались на неё с обеих сторон, поскольку проломившие стены Отродья копошились теперь позади неё.
Крампетс, в которую попала пара шальных пуль, проковыляла к Псалм и, встав перед аликорной, прокричала ей в лицо:
— Эвакуируемся! Нам нужно немедленно эвакуироваться! Немедленно, долбанная ты тупица! — Она снова ударила Псалм по лицу, на аликорн не прекратила сражаться. — Проклятье! Ты солдат или убийца?! Солдаты подчиняются приказам и отступают! — прокричала она в лицо Псалм.
А затем пуля попала прямо в позвоночник Крампетс. Её тело одеревенело, и она обмякла перед Псалм. Фиолетовая аликорн наконец-то опустила взгляд на двух пони у её ног, а затем уставилась на Покаяние.
— Я… Я… — пробормотала она, истекая кровью. А затем через сложенную аликорой стену из трупов перемахнуло Отродье, ведущее огонь из своего оружия в безумной попытке покончить с ней. Рог Псалм вспыхнул, когда она изо всех сил взмахнула винтовкой, обрушивая её на лицо Отродья. Изящные талисманы разлетелись в дребезги, когда разбились линзы оптического прицела, а ствол отломился у ствольной коробки. Веер из драгоценных камней, металла, и брызг крови казалось вечность висел в воздухе. А затем Псалм подняла обоих пони и обернула их в крыльями. Её рог вспыхнул…
А затем они втроём рухнули в кучу грязи.
— На помощь! — во весь голос прокричала Псалм. — Пожалуйста! Им нужна помощь! — В их сторону прогрохотали копыта. — Им нужна помощь. Пожалуйста… спасите их…