Они были гораздо ближе ко второму танку, и находились наверное в паре десятков метров от него. Его башня повернулась к Деусу, когда тот навёл на него свои орудия. И в течении трёх ужасающих секунд два двуствольных танка сокрушали друг друга. У Чарити пронзительно звенело в ушах, кобылка была частично оглушена и контужена той яростной перестрелкой, что устроили между собой боевые машины. А когда всё вдруг закончилось… зебринский танк превратился в горящую груду металла.
А Деус лишился башни.
Подняв голову, Чарити оцепенело посмотрела туда, где некогда находилась башня, но увидела лишь дыру с рваными краями, через которую было видно синее небо, которое заволакивал дым, подсвеченный красным заревом пожара.
— Ты способен отремонтировать это самостоятельно? — Деус раздосадовано рыкнул двигателем. — Не волнуйся… — пробормотала она, когда дым рассеялся. — Я смогу покрыть расходы на ремонт… составлю график платежей… за оказанную помощь…
Издавая что-то вроде механического хихиканья, Деус разворачивался, направляя свой корпус на последний оставшийся танк. Этот танк двигался не к Деусу, а направлялся прямо к капелле.
— Они либо запихнут нас в Ядро, либо убьют, — простонала Чарити, вытирая ногой кровь с мордочки. — Но зачем? Почему они хотят сделать именно это?
Деус просто уселся и издал мотором один единственный, низкий рык, который в моём воображении означал «Не знаю». Оставшийся танк мог бы превратить капеллу в груду щебня своими пушками, но вместо этого он лениво обстреливал здание из пулеметов. Однако, Халфхартс и Крестоносцы не убегали. Как только появлялся удобный случай, они открывали огонь из окон и с крыши. В полу боевого отделения внезапно открылся эвакуационный люк, и двигатель танка издал настойчивый рык.
— Что такое? — спросила Чарити. — Не понимаю…
Затем динамик внутри боевого отделения затрещал, наполняя внутренне пространство глубоким, синтетическим голосом Деуса.
— П… п… п… ступай… — Создавалось такой впечатление, как будто для того, чтобы всего лишь произнести это простое слово он отрывал себе одну из ног. — П… изда… п… ступай… — Один из тех последних ударов должно быть вправил ему на место речевой центр.
— Ты что, собираешься его протаранить и самоуничтожиться? Он находится слишком близко к капелле!
— Ступай, — с болью в голосе проскрежетал Деус. — Я… П… П… Я… разбе… русь… с этой… пиздой…
Чарити сначала уставилась на динамик, а затем на мозг внутри покрытой трещинами банки. Череп лежал у стенки сосуда, сбитый туда во время перестрелки со вторым танком.
— Ступай… — взмолился Деус.
— Почему? Мы ведь в любом случае все погибнем, — прохныкала Чарити.
— Шшшш… — ответил Деус. — У… меня… б…б…был… когда-то… жеребёнок… К…к…к…обылки должны… ж…ж…жить… — И вновь повторил: — Ступай…
Чарити начала спускаться в люк. Динамики протрещали в последний раз.
— Я… был… хорошим… пони…
Она приостановилась, а затем слегка улыбнулась.
— Нет. Ты и есть хороший пони.
Затем она вылезла наружу. Осторожно откатившись от неё, Деус промедлил пару секунд, а затем решительно развернулся. Чарити сидела на траве, наблюдая, как он устремляется к оставшемуся танку, набирая скорость. Нацелив стволы своих орудий на приближающегося противника, вражеская машина дала залп, но Деус быстро сменил курс, продолжая ускоряться. Ещё один выстрел, и снова манёвр, но уже в другую сторону. Так он и лавировал туда-сюда, пресекая попытки вражеского танка покончить с ним. Снаряды взрывались совсем рядом с гусеницами Деуса, стремясь парализовать грозную машину.
— Вперёд… — прошептала Чарити. — Вперёд. Вперёд! — закричала она в полный голос, словно её вопли могли придать ускорения дымящемуся корпусу Жнеца.
Прямое попадание! Деус сотрясся всем корпусом, когда лобовая броня разлетелась на куски, но даже это не смогло остановить его. С оглушительным лязгом он врезался в борт вражеского танка и начал толкать его прочь. Орудия неприятеля теперь смотрели в небо над задней частью Деуса, не имея возможности нанести разящий удар по дымящемуся танку, так как при столкновении вражеская машина накренилась на один бок.
Но Деус и не думал останавливаться. Он продолжал толкать. Гусеницы зебринский танка елозили взад-вперёд, раскачивая машину в попытке высвободиться, но результатом были лишь снопы искр, вылетающие оттуда, где танки тёрлись металлом о металл. Вращающиеся гусеницы скользили в земле, выбрасывая целые пласты дёрна, но Деус упрямо тащил противника вперёд. Метр за метром.