Переоделась я, как оказалось, зря. - В четвертом вагоне, где разместилась наша группа (все туристы ездят почему-то всегда в четвертом, иногда в одном вагоне по три группы собираются!), потешавшаяся надо мной компания оказалась в соседнем со мной купе. Красной куртки и варежек на мне уже не было, и они - не узнавая меня и не обращая внимания - продолжали меня обсуждать! Слушателей было достаточно, мой давешний спаситель по «многочисленным просьбам радиослушателей» повторил всю историю «на бис».
- Смотрю, несется эта дура, скорость приличная, коленки трясутся, а глаза бешеные! - с удовольствием рассказывал парень. На глаза у меня навернулись слезы. Ну, не умею я с гор кататься! В детстве ничего не боялась, «летала» с трамплинов сломя голову... И упала, мягко говоря, неудачно: здорово ушиблась и умудрилась сломать правую кисть. Перелом оказался непростой, со смещением. Боль была такая, что я помню ее до сих пор. Особенно, когда мне вправляли кисть...И перед горками я теперь «впадаю в ступор». Иногда даже снимаю лыжи и спускаюсь вниз пешком....
Но ведь съехала же - половину горы мчалась так, что ветер в ушах свистел! И ни разу не упала. И глаза у меня вовсе не бешеные, он просто не разглядел. На такой скорости разве увидишь - глаза? И коленки у меня не тряслись. Вот сейчас я встану, подойду к нему и спрошу: «Это где же так складно врать учат? Знамо дело, не на филфаке - по тебе видно, что ты и рядом не стоял. И мимо не проходил!»
Но я не встала. Не подошла. Не спросила. Сидела, опустив глаза и шмыгая носом. А парень все рассказывал и рассказывал - обо мне...
- Вот же дура! Ручонками в палки вцепилась, а палки у нее - ха-ха-ха! - сзади по снегу волочатся! Ножки поджала и едет... Как курица на гриле! Ха-ха-ха!
- Ха-ха-ха! - грохнуло соседнее купе. В голове у меня нарисовалась картинка: раскоряченная на гриле куриная тушка с прижатыми к бокам крыльями...
С поезда я сошла на первой же остановке. И... полчаса простояла на платформе в ожидании следующего. Ждать было холодно. Мои руки, на которых не было варежек, кажется, примерзли к лыжам, и я чувствовала себя в точности так, как эта самая курица, когда она была еще замороженная.О варежках и куртке я так и не вспомнила, стояла - в штормовке, надетой прямо на свитер. Зимой - самое то, особенно если полчаса постоять на платформе.
Наконец пришла электричка, и я вошла в вагон на деревянных от холода ногах. Свободных мест было немного, и все - в середине вагона. Подумав, я осталась стоять у дверей - сидеть, втиснувшись между пассажирами и держа на коленях рюкзак, а в руках лыжи, мне не хотелось. В тамбуре, конечно, свободнее, но после тридцати минут, проведенных на ледяной, продуваемой со всех сторон платформе, тамбура мне не выдержать...
В вагоне было тепло, я стояла, удобно привалившись к стенке, и лениво думала - доставать из рюкзака куртку или подождать до метро... Или - вообще не доставать: зачем мне в метро куртка, в метро тепло... - размышляла я, уставясь невидящими глазами в пространство.
Через купе от меня ехали двое мужчин-рыболовов. Они тоже, наверное, замерзли - сидя весь день на морозе у ледяной крошечной лунки в ожидании улова. И сейчас «отрывались по полной программе»: на газете между ними лежала нарезанная толстыми «душевными» ломтями вареная колбаса и початая буханка ржаного хлеба. В руках у рыболовов были кружки, от которых поднимался парок (у них термос с чаем, поняла я).
Они так вкусно ели, запивая колбасу горячим чаем... Пахло на весь вагон - душистой пряной колбасой и ржаным горячим хлебом. Где они его взяли - горячий? На станции, наверное, купили...
Поймав мой завистливый взгляд, рыболовы энергично закивали мне головами и замахали руками, приглашая. Колбасу из рук они так и не выпустили - и призывно махали мне бутербродами. Я замотала головой (не менее энергично), отказываясь. Мужчины настаивали. В итоге у нас получилось нечто вроде пантомимы.
- Чего это они? - услышала я. - Да девушку вон - приглашают, накормить хотят. А она не хочет, - объясняли друг другу пассажиры. - Может, она вегетарианка?
Я с ужасом поняла, какой у меня, должно быть, жалкий вид - замерзший и голодный. Вот же докатилась - в электричке угощают...
Всю оставшуюся дорогу я простояла в промозглом холодном тамбуре, не в силах больше выносить любопытные взгляды пассажиров...
Вы не поверите, но я до сих пор помню ту горку. И «курицу на гриле». И колбасу, которой мне так хотелось, и дивно пахнущий горячий хлеб, которого мне так хотелось! И этих рыболовов...
Воистину - загадочная русская душа: облили ни за что грязью! И пожалели ни за что, просто так. Ведь когда человеку хорошо, ему хочется, чтобы все вокруг были счастливы. Для полноты ощущения.