- Я… что ты делаешь? - произнесла она, возбужденно глотая слюни от его мускулистого телосложения.
- Брось строить из себя недотрогу. Я прекрасно знаю, ради чего ты пришла.
Никита нагло указывает рукой на свой ствол, который всегда готов, и унижает девушку, напоминая ей о своем месте.
- Я не буду больше этого делать! - невнятно ответила Вика.
Никита не поверил своим ушам. Сучка отказывается от траха?
- Неужели?
Лукавая улыбка ослепляет Вику, и она поддается чувствам.
- Брось, Вика, я прекрасно знаю, что ты спишь и видишь, как скачешь на моем члене!
Никита был прав, но его чертова ирония задевала гордость женщин с которыми он спал.
- Ты изменяешь мне на каждом шагу. Думаешь, это прощается?
- Не припоминаю, чтобы я просил у тебя прощения, и вообще, хватит нести чепуху. С кем и когда я буду трахаться, тебя не касается! - проговорил уверенно Никита и, указав на свой торчащий болт, нагло добавил: - Хочешь - бери, не хочешь - другая возьмет!
На секунду Вика замерла и задумалась: сколько же ей еще унижаться, чтобы добиться сердца черствого Никиты, в то время как сам Никита ухмыляется, ожидая, когда сучка сорвется и бросится ему под ноги, ведь хорошо чувствует, с каким голодом она на него смотрит.
В конце концов, именно так и случилось. Боясь потерять героя-любовника, она стала просить прощения и прильнула к нему в объятия.
- Никит, я погорячилась. Приревновала, как дура. Вот скажи, ты бы не ревновал, будь на моем месте?
Он сказал, что ему плевать, с кем она трахается.
- На здоровье милая! - Коварно ухмыляется, трогая ее сочную задницу.
Вике, хоть и обидно, но в отличие от ее мужа, этот мужчина всегда говорит правду. Но она хочет от него немного уважения, чего Никита не проявляет ни к одной из своих женщин.
- Может нам выпить? - шепчет девушка, нежно коснувшись его уха.
Дальше томные касания, поцелуи в шею.
- Нет! Сразу к делу. У меня нет времени чтобы впустую возиться с тобой.
Никита... — тихо и возбужденно тянет она, кусая губы. Сходит с ума от этих чувств, сравнимых со сладким пленом, и хочет всегда чувствовать его рядом.
Никита тянется к тумбочке, берет презерватив и проводит по горячей плоти вверх-вниз. Вика хватает его и бережно натягивает на набухший член. Он грубо сжимает прядь ее волос, и наслаждение тысячами острых стрел пронзает ее тело. Затем медленно прижимает возбужденный член к ее трепещущему животу, отчего ее лоно сжимается.
— Сегодня я накажу тебя по полной!
Он набросился на нее, схватил за горло и придавил к стенке.
Оголил ее зад, резко сорвал трусики и, забросив ногу на свое плечо, пристроил окрепший ствол в ее вагину и поимел стоя. Когда он ввел до конца своего 20-ти сантиметрового бойца и уперся яйцами в мокрую ложбинку между ягодиц, она полностью прогнула спину, уперевшись лбом в стенку, а он наблюдал за ней. Заметил, что ее соски торчат и выделяются под задранным вверх платьем. Затем резко стянул платье, оголяя грудь.
- Да, я не ошибся. Грудь действительно третьего размера, упругая и торчит, как желе.
- Ухмыляешься, будто раньше не замечал этого.
Взяв в ладони, он сжал обе груди так, что девушка приоткрыла рот и чуть ойкнула, соски так выступили, что готовы были отлететь от груди. С болтом внутри, она потянулась к Никите, чтобы поцеловать его, но сильная рука не позволила этого.
- Еще раз попытаешься, не позволю кончить!
Он не целовал баб, с которыми трахался, и не позволял им этого делать.
Не желая лишать себя удовольствия, она молча согласилась, а он продолжил трахать ее, сжимая груди. Делал это медленно, чтобы завести еще больше. Она тихо постанывала и ещё больше стала течь. Когда яйца стали мокрыми от смазки, он подумал, что попка у неё смазалась, и перешел на кресло. Она стала чуть громче стонать, но не сорвалась на крик. А он чуть ускорил темп.
- Не останавливайся! Прошу, трахни еще сильнее! - Стонет, теряя голову, на что он усмехается, представляя, как наказывает ее говнюка мужа.