- Уже наделал, - с горькой усмешкой отвечаю ему.
Вместо того, чтобы вдавить педаль газа в пол, как я хотел сделать секунду назад, я опускаю голову на руль.
- Может поднимемся и поговорим? - предлагает отец мягко.
Я поднимаю взгляд, смотрю на отца и понимаю, что жил в какой-то иллюзии. За последние несколько лет мы с ним сблизились, я советовался с ним в делах бизнеса, рассказывал о друзьях, делился своими мыслями, идеями. Нет, мы не были прямо лучшими друзьями, наши отношения все же были, как у отца и сына, но довольно близкие. Достаточно близкие, что я безоговорочно ему доверял. А сейчас мне это все кажется враньем. Последние семь лет жизни кажутся сплошным враньем.
- Я слышал достаточно. Мне необходимо найти её, - говорю настолько спокойно, насколько могу.
- Кого?
- Юлю! - рявкаю я.
- Не смей! - рычит в ответ отец, а мои глаза наливаются кровью, папа замечает это и говорит мягче, - изменить уже ничего нельзя.
- Ты прав. Прав. Но я попробую. Должен.
Больше не смотрю на отца, но не тороплюсь, медленно выезжаю из двора, желая контролировать теперь каждый свой шаг и не делать не обдуманных поступков.
Я еду к Юле со слабой надеждой на то, что она дома. Купил ей охапку белых нарциссов, остановившись по дороге на каком-то импровизированном рынке бабушек. Скупаю зачем-то все цветы, которые у них есть.
Проникаю в подъезд через консьержа, которая меня уже хорошо знает, ведь я тут бывал так часто в последнее время. Закрываю глаза в лифте, вспоминая с какими эмоциями я поднимался сюда последний раз. Радость? Счастье? Любовь? Сердце кольнуло от последней мысли так сильно, что я ее тут же отбросил, не в силах принять.
Я не слышу привычного шороха после звонка, но упорно стою под закрытой дверью, которую мне никто не открывает. Потому что ее нет. Значит, куда-то уехала. Беру телефон в руки, набирая ее номер, слышу знакомый голос, который сообщает, что абонент вне зоны доступа. А я ведь записал ее номер зачем-то, но ни разу не звонил за все три месяца наших стихийных встреч. Все наши встречи происходили по какой-то немой договоренности. Я ведь ни разу не пришел к Юле, когда я ее не было дома. Как так? Как будто не общаясь, мы чувствовали друг друга.
Она сбежала. Только куда? Я ведь совсем ее не знаю. Не знаю ее подруг. Позвонить Соне? Смешно. Она не станет мне отвечать после всего. Но я знаю, кто мне может помочь найти ее. Если, конечно, захочет со мной вообще разговаривать.
Я срываюсь и еду к Алимовым, понимая, что на часах лишь восемь утра. Надеюсь, они не спят. Должны не спать, ведь у них маленький ребёнок, а маленькие дети встают рано, так ведь?
Бросаю машину около ворот дома Алимовых, вбегая с нарциссами к ним на порог. Меня растерянно встречает Марат, который явно не так давно проснулся. Стоит с чашкой кофе в руке. Марат внимательно рассматривает мой взъерошенный вид, сканируя взглядом.
- Эти цветы мне? - спрашивает Марат с усмешкой.
- Где Лия? – спрашиваю я, не обращая внимания на его смех в голосе.
- То есть ты привез цветы моей жене в восемь утра? – спрашивает Марат уже не добрым голосом.
Я не успеваю ответить, замечая, как Лия спускается со второго этажа, протискиваюсь в дверь, быстро скидывая обувь, пробегаю к ней.
- Привет, - говорит Лия, немного смущаясь.
Чувствую злой взгляд друга на своей спине, и до меня доходит почему он такой. Резко разворачиваюсь, и отвечаю на вопрос Марата.
- Цветы для Юля. Были. Но ее нет дома, - замечаю как мышцы на лице Марата расслабляются.
А про себя думаю, неужели даже мои друзья меня считают настолько подонком, что я могу в наглую приставать к их женам? Становится не по себе, но я перевожу взгляд на Лию. Но сейчас мне нужен ответ на единственный вопрос.
- Лия, скажи мне, где найти Юлю? – спрашиваю, вручая букет нарциссов Лие. Она берет цветы, и проходит на кухню, я плетусь следом, а Марат следует за мной (как же иначе!).
Лия набирает воду в цветы, о чем-то размышляя.
- Зачем она тебе? – спрашивает строго.
- Затем, - не удерживаюсь я.
- Тогда не знаю, - спокойно отвечает, начиная подрезать цветочки перед тем как их поставить в стеклянную вазу, - Юля любит ромашки, лютики, орхидеи, - продолжает говорить невзначай Лия, тихо, но так, чтобы я услышал.
Марат не сводит глаз с нас, переводя взгляд то на меня, то на нее. Он растерян. Значит, Лия ему не рассказала.
- Я…я… - как же сложно признавать свои ошибки. Чудовищные ошибки! - я был не прав.
- В чем? – спрашивает Лия, невинно смотря на меня.
- Во всём.
- Извиниться небось хочешь?
- Хочу.
- Зачем?
Я прикрываю глаза, делая глубокий вздох, чтобы не ответить привычное «затем».