— Счастливая ты, Эдда, — констатировала Тафтс, когда они отлучились в дамский туалет.
— Да, я очень счастлива, вот только свадебные подарки меня огорчают, — сморщила нос Эдда. — Обручальное кольцо в счет не идет, но против бриллиантов я боролась, как тигрица. Но это не произвело на моего мужа ни малейшего впечатления.
— Они красивые, Эдс, и выбраны со вкусом. Простые и строгие.
— Да, со вкусом у Росона все в порядке. Мы очень подходим друг другу.
— В феврале ты начинаешь учиться?
— Да, да, да! Драгоценности отправятся в банк — я не хочу хранить их дома.
Эдда мечтательно улыбнулась:
— Наш дом! Целый этаж наверху высотного здания в Мельбурне, ну разве это не чудесно? У меня отдельная квартира для занятий этажом ниже.
— Вот это да! Прямо как во сне.
— Да, но я ужасно боюсь проснуться.
— Он тебя любит.
— Ты думаешь?
— Это написано на нем крупными буквами.
— Да, он горы готов свернуть ради меня.
— Я подозреваю, что он вообще привык двигать горы, — заключила Тафтс, беря сестру под руку.
Однако, возвращаясь с Лиамом в «Метрополь», она высказала некоторые опасения:
— Ах, Лиам, я буду за нее молиться.
— А разве она нуждается в твоих молитвах, Хизер? — удивился тот.
— Подозреваю, что нуждается. Росон Шиллер очень милый и мне нравится… Но он не так прост, как кажется, и я не уверена, что Эдда знает о нем все.
— Ну что ж, мы завтра поедем с ними на поезде, так что смотри во все глаза и навостри уши. Я разделяю твои опасения.
— По крайней мере он не жадный. Такие драгоценности!
Лиам насмешливо фыркнул:
— Не морочьте мне голову, мадам! Насколько я знаю, драгоценности стоят в конце списка ваших приоритетов.
— У Эдды тоже. В этом вся проблема.
— Но только если он считает, что для нее они важны. Но мне кажется, он так не считает. С другой стороны, положение обязывает, и его жена должна их носить.
Грейс сочла, что ее титул королевы Трелони не уступает рыцарскому званию Шиллера, и отнеслась к нему весьма благосклонно. Их встреча состоялась в ее желто-зеленом домике на Трелони-уэй за утренним чаем, который вдова с двумя детьми сочла наиболее экономным вариантом приема гостей.
Был самый разгар лета, и мальчики гуляли босые, в одних хлопчатобумажных шортиках.
— В следующем году Брайан идет в школу, а через год настанет черед Джона. Они у меня погодки, — сообщила Грейс, проигнорировав наряд и кольцо Эдды.
— Вам, наверное, приходится нелегко, но, я вижу, вы прекрасная хозяйка, — с теплотой в голосе произнес Росон.
— Справляюсь, как могу. Что толку ныть и жаловаться? Нет худа без добра, так ведь говорится?
— А вы бы не хотели отдать сыновей в частную школу?
Грейс без всякого энтузиазма выслушала это предложение. Замужество Эдды никак не повлияло на ее планы. Поначалу у нее мелькнула мысль использовать его себе на пользу, но она быстро от нее отказалась, оставив такую возможность на потом, когда станет совсем уж невмоготу.
— Брайан и Джон привыкли к Трелони, — с вежливой снисходительностью объяснила она Росону. — Я считаю, что в городской школе Корунды дети получат вполне достойное образование. Уверена, мои мальчики окончат ее с отличием.
— И о какой же карьере вы для них мечтаете?
— После всех ужасов Великой депрессии я бы не хотела, чтобы они работали в сфере торговли. Их отец был блестящим продавцом, но когда все обрушилось, люди просто перестали покупать вещи. На земле они тоже не будут работать, потому что у нас ее нет. Я бы хотела, чтобы они стати школьными учителями или армейскими офицерами. Это по крайней мере верный кусок хлеба.
Росон в растерянности посмотрел на нее. Неужели они с Эддой близнецы? Да, внешне они очень похожи, но что касается ума и характера — тут уж ничего, общего!
— Грейс, если вам понадобится помощь, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я не буду проявлять чрезмерную настойчивость, просто помните, что я вам сказал, — решительно произнес он.
— Спасибо, но мы как-то обходимся. Жизнь учит не метить слишком высоко. Тогда и разочаровываться не придется.
— Глупости! — вмешалась Эдда. — Если не ставить себе высоких целей, так и останешься внизу. У тебя двое чудесных ребят, и они должны поступить в университет, а не просто окончить среднюю школу.
Грейс со снисходительной улыбкой повернулась к Росону:
— Ах уж эта Эдда! Это так типично для нее. Вы ее еще не знаете. А я вижу ее насквозь — мы же близнецы. Она такая честолюбивая! Готова покорить весь мир. Но вообще-то я рада, что она наконец всерьез займется медициной. Правда, это вряд ли сделает ее счастливой. У женщин-врачей нелегкая судьба.