Чарлз перевел взгляд на мальчиков, сидевших на материнских коленях, как два льва, охраняющих статую Божьей матери. Как она может говорить о таких вещах в их присутствии? Брайан смотрел прямо перед собой, Джон о чем-то мечтал.
Грейс тем временем неумолимо продолжала:
— Ты вполне можешь себе позволить поселить меня в приличном доме на Бельвью-хилл, купить мне машину и обеспечить содержание, приличное для респектабельной вдовы, ведущей незаметную жизнь. Я бы хотела, чтобы мои сыновья учились в частных школах, причем в разных. Брайану лучше учиться в Шотландском лицее, а Джону больше подойдет Сиднейская гимназия. Я уже все обдумала и навела справки.
— Отлично придумано, — одобрил Чарлз, ничуть не жалея о крупных суммах, которые ему придется выложить за этот прожект. Здесь по крайней мере он обошел Шиллера.
— А тебе не будет одиноко без друзей и знакомых?
— Ничего, я быстро ими обзаведусь, — улыбнулась Грейс. — Для этого существуют родительские комитеты. Депрессия когда-нибудь закончится, и я хочу, чтобы мои сыновья были к этому готовы. Элитные школы, университет, нужные связи, когда придет время искать работу. У них нет капитала, чтобы заняться бизнесом, но будет статус и хорошее образование.
— Мальчики, идите поиграйте, — скомандовал Чарлз.
Грейс согласно кивнула, и ребята немедленно ушли.
— Они у тебя прекрасно воспитаны, Грейс.
— Старалась, как могла. В начальной школе они будут учиться до двенадцати, а потом оставаться на продленный день — это обойдется дороже, но мальчики растут без отца, а я хочу, чтобы они больше находились в мужском обществе. Женщине трудно справляться с подрастающими сыновьями, для меня это неведомый мир, ведь у нас в семье было женское царство.
— Ты не перестаешь изумлять меня.
— Потому что на первый план я ставлю интересы детей? — засмеялась Грейс. — Да брось, Чарли! Любая хорошая мать сделает то же самое. Мы не знаем, почему у нас в жизни все складывается так, а не иначе. Я хочу, чтобы дети Бера пошли дальше, чем их отец, и я уверена, он бы меня поддержал. Он никогда никому не завидовал и не желал зла. Мне нужно ровно столько, чтобы мои дети не отличались от своих одноклассников. Они должны хорошо питаться и одеваться и иметь возможность пригласить своих друзей в дом. Одежду я могу шить сама — надо же будет чем-то заниматься в Сиднее. Мебель у меня есть, но мне бы хотелось завести библиотеку — для мальчиков это будет полезно.
Чарлз начал что-то записывать в блокнот.
— Дом на Бельвью-хилл, смотрящий на Розовую бухту, — да, думаю, у тебя должен быть хороший вид из окон. В этом районе все приличные дома выходят окнами на море. Дом будет на твое имя, но все налоги буду платить я. Хорошая машина, которую несложно чинить, — тоже на твое имя. Отлично! Я попрошу своих адвокатов добавить в мое завещание дополнительные распоряжения на случай, если я вдруг умру. Не желаю, чтобы Росон сюда совался! Двадцать фунтов в неделю без вычетов с возможностью увеличения, если повысится стоимость жизни, отдельный счет, чтобы платить за обучение, форму, книги и прочее. Гарантийный капитал, вложенный в надежные бумаги — двадцати тысяч, я думаю, достаточно — с правом использования только в случае крайней необходимости. — Чарлз надел на авторучку колпачок и посмотрел на Грейс. — Это все? Я ничего не забыл?
— Ничего. Спасибо, Чарлз, благодарю тебя от всей души, — ослепительно улыбнулась Грейс. — Я больше никогда не буду называть тебя Чарли.
— Это достаточная награда.
— А Китти сейчас в приюте?
На лице Чарлза проступила горгулья.
— Где же еще? Сама не может иметь детей, так утешается чужими, которые у других получаются без всяких проблем.
— Не будь таким жестоким, Чарлз, прошу тебя! Она ведь переживает! Но вообще-то в последнее время она как-то опустилась.
— Она что? — напрягся Чарлз.
— Махнула на себя рукой. Ты должен был заметить.
— Да я ее сейчас совсем не вижу.
«Ну да, ты слишком занят своей кобылой Доркас», — мрачно подумала Грейс. Вслух же она сказала:
— Она подолгу не меняет платья, ходит нечесаная и не красит губы. Я пыталась ее образумить, но она и слушать не хочет. Говорит, что детям все равно, в чем она ходит, а губную помаду они терпеть не могут, потому что она мешает ей целовать их. Чарлз, Китти опускается, и ты, как врач, должен понимать, что это значит.
— Она, вероятно, идет в ногу со временем и впала в депрессию.
— Именно так.
Но только не по средам. Это и был тот ключ к загадке, которого не хватало Грейс.