Присутствующие обменялись радостными взглядами и одобрительно зажужжали. Глаза восторженно засияли.
— Внешне новые здания будут не слишком отличаться от того, что мы имеем сейчас — длинные одноэтажные постройки с верандами, на которые можно будет выкатывать кровати с больными, чтобы они подышали воздухом, погрелись на солнышке и полюбовались садом. Здания будут соединены закрытыми переходами. Площадки будут выровнены, и мы будем избегать ступенек. Таким образом, дорожки станут длинными и пологими. Да, придется много ходить, но это полезно для здоровья, к тому же я планирую завести маленькие открытые машинки, работающие на аккумуляторах, для тех, кому трудно передвигаться самостоятельно, включая посетителей.
Чарлз поймал на себе взгляд Лиама.
— Лиам?
— Здания будут деревянными на каменном фундаменте?
— Нет, кирпичными на любом подходящем фундаменте, но только не на известняковых блоках. Мне бы хотелось использовать пустотелый кирпич, который лучше держит тепло зимой и сохраняет прохладу летом, а крыши покрыть черепицей с толевой изоляцией, чтобы чердаки хорошо проветривались. К сожалению, дом для медсестер уже почти построен, но чуть позже мы подумаем, что там можно изменить.
Увидев, что в дверях стоит официант, сигналящий, что ужин подан, Чарлз помог старшей сестре подняться с кресла.
— Мы продолжим за ужином, — сказал он, возглавив шествие в зал.
В конце ужина, когда подали кофе с коньяком и чай с ликером, главврач продолжил свою речь:
— Важно понять, что, несмотря на строительство, больница должна функционировать. Это означает, что перестройка займет длительное время и сохранит основные средства больницы. Мы по возможности будем расходовать проценты, а не основной капитал. Не стоит забывать и о государственном субсидировании — мы как городская больница имеем на него полное право. Насколько я понял из бухгалтерских книг, Фрэнк Кэмпбелл безжалостно выколачивал из пациентов деньги. Социальные работники вели с ним настоящую войну, чтобы освободить неимущих больных от оплаты лечения. Это просто позор. Если бы не усилия церкви и частная благотворительность, здешние больные были бы лишены одного из основных человеческих прав — права на лечение. Только не думайте, что подобные вещи не случаются в Англии! Там это тоже бывает.
Лиам Финакан улыбался во весь рот. Отлично, Чарли! Все на твоей стороне, и первый Башир Мабуд.
После ужина Лиам направился прямиком в больничный коттедж, который он теперь считал своим домом. Там его уже ждала Тафтс, горящая нетерпением узнать подробности и полная решимости не отпускать доктора, пока он не получит свою ежедневную порцию причесывания.
— Как ты догадалась, что мне нужен именно чай, чтобы утихомирить желудок после столь обильной трапезы? — спросил Лиам, дуя на горячий чай, который он пил очень крепким, без молока и сахара.
— А что было в меню?
— Черная икра, запеченная рыба, потрясающее говяжье филе с эстрагоновым соусом и клубника.
— Прямо сердце кровью обливается, — усмехнулась Тафтс, атакуя его волосы. — А я ела больничный пирог с водянистой капустой.
— Да полно тебе, Хизер, ты же знаешь, что Чарли расшибается в лепешку ради нашей больницы. Это была блестящая идея — поделиться своими планами за ужином, который обошелся ему в целое состояние. Все были просто в восторге, клянусь святым Патриком! Я думал, Герти упадет в обморок, попробовав эту говядину.
— Браво, Чарли! — прокомментировала Тафтс, продолжая терзать голову Лиама.
Он схватился за щетку.
— Хватит, Хизер, прошу тебя! Ты просто снимаешь с меня скальп.
— Вздор! Ничего твоей голове не сделается. Так что же привело Герти в чувство?
— Клубника. Уверен, она готова жизнь отдать за Чарли. У него теперь свой клуб болельщиков.
— Да, фанатов у него хватает, — вздохнула Тафтс. — Хорошо бы к ним присоединилась и моя глупая сестрица, а то она уже всех нас достала своими терзаниями.
— Это ваша проблема, — отрезал Лиам, запуская пальцы в шевелюру. — Теперь, когда все позади, я вынужден признать, что очень здорово, когда волосы не падают на глаза.
— Рада за тебя, старый упрямый ирландец.