Его ручные часы с подсветкой показали одиннадцать двадцать семь.
Что там пишут в статьях о человеке в состоянии стресса? В подобных ситуациях людям моего возраста грозит сердечный приступ? Они раздражительны, нерешительны, несчастны, страдают от бессонницы и теряют аппетит? Они сексуально озабочены?
Зазвонил телефон. В темноте Эрик рванулся к нему так стремительно, что ободрал кожу пальцев о крышку тумбочки. Он облокотился на подушку и нащупал трубку.
— Алло?
Ее голос звучал тихо и чуть смущенно, но она сразу же перешла к делу:
— В понедельник вечером я хочу пригласить тебя на обед.
Сердце его забилось так сильно, что он откинулся на подушки, — кровь ударила в голову, заныли лопатки, кончики пальцев покалывало, будто иголками.
— Мэгги, Господи!.. Мэгги, ты и в самом деле хочешь, чтобы я пришел?
— Очень хочу.
Так что же все-таки с ним будет — любовная связь или новая семья? Неподходящее время ты выбрал для таких вопросов. Сейчас мне достаточно снова ее увидеть.
— Как ты узнала мой телефон?
— Ты же мне сказал, что остановился в отеле «Рэдиссон» штата Миннеаполис. Здесь их четыре. В конце концов, я нашла нужный.
— Мэгги...
— В шесть вечера, в понедельник, — прошептала она.
— Я принесу «Чардонни», — ответил Эрик.
Повесив трубку, он почувствовал себя так, будто выбрался из болотной трясины, ступил на твердую почву и понял, что вернулся к жизни.
В шесть вечера в понедельник он подъехал к боковой дорожке у дома Мэгги, та вышла на веранду и крикнула:
— Поставь грузовик в гараж.
Он так и сделал. Даже запер двери, прежде чем направиться к дому. Он подавил желание побежать и прошел по дорожке обычным шагом, медленно поднялся по ступенькам веранды и сжал кулаки, борясь с искушением обнять стоящую перед ним, дрожащую, со скрещенными на груди руками женщину. Ее темный силуэт в дверном проеме ярко освещенной кухни казался охваченным лучистым ореолом, и от этого она походила на небесное создание.
Они стояли друг перед другом на морозном февральском воздухе, выдыхая легкие облачка пара. Наконец он спохватился и сказал:
— Привет.
Мэгги прикусила губу и смущенно хмыкнула:
— Привет. Заходи.
Он прошел за нею внутрь дома и нерешительно остановился на коврике у порога. На ее открытой шее виднелась нитка жемчуга, тонувшая в глубоком вырезе шелкового розового платья — воздушного, живущего, казалось, своей собственной переливчатой жизнью. И когда она обернулась ему навстречу, то все вместе — жемчуг, и шелк, вся она показались ему дрожащим в воздухе миражом. Они оба таинственным образом поняли, что эта встреча станет антиподом предыдущей.
Все шло по обычному в таких случаях сценарию. Она с благодарностью приняла его подарок.
— «Чардонни»... как мило, — сказала она, рассматривая наклейку.
— Причем охлажденный, — поддержал Эрик, снимая куртку.
— У меня есть чудесные рюмки.
— Вот и прекрасно.
Она поставила вино в холодильник, и Эрик взглянул на ее ноги. Туфли на высоких каблуках, того же цвета, что и платье, поблескивали лаком в ярко освещенной кухне. Закрыв дверцу холодильника, она обернулась, но не подошла, выдерживая дистанцию.
— Ты очень элегантна, — сказал Эрик.
— Ты тоже, — ответила она.
Готовясь к встрече, Эрик выбрал дымчато-голубой костюм, бледно-персиковую рубашку и полосатый галстук, сочетающий оба эти цвета. Она оценила его наряд и снова посмотрела в глаза. Каждый из них инстинктивно постарался пленить другого своим внешним видом.
— Мы принарядились. — Она печально улыбнулась.
Эрик хмыкнул.
— Да, действительно.
— Я решила зажечь свечи, чтобы было уютней, — сказала она, проводя его в огромную гостиную, освещенную шестью свечами и пахнущую розами. Громадный стол, за которым уместилась бы дюжина едоков, был сервирован на двоих — так, чтобы можно было смотреть друг на друга.
— Ты закончила оформление комнаты. Красиво.
Эрик огляделся: обои цвета слоновой кости, гирлянды на окнах, фарфор в стеклянном шкафу-горке, полированный стол вишневого дерева.
— Спасибо. Садись сюда. Тебе нравится лосось или ты только ловишь его?
Он довольно засмеялся и, заняв указанное место, принял игру в ресторанный обед.