И вдруг на листья салата хлынули слезы. «Прекрати! Хватит реветь. В последнее время ты стала что-то уж слишком плаксивой. Это потому, что ты тоскуешь по Эрику и устала от своего сомнительного положения, от того, что приходится бороться с собственной семьей, и от страха, что он никогда не освободится от нее».
Она все еще сидела с зареванным лицом, когда в дверь постучал один из ее постояльцев. «Убирайся, — подумала она, — я устала и хочу поплакать». Устала — как раз то слово: она действительно измоталась за последнее время. Мэгги заставила себя подняться со стула, и ей полегчало. Смахнув рукавом слезы, она с приветливым видом открыла гостю дверь.
В первый же день работы с Кейти ей стало ясно, что поддерживать дисциплину, когда исполнитель — твоя собственная дочь, задача чрезвычайно трудная. Это по сути те же самые сложности, с которыми сталкиваются родители, обучающие своих детей игре на фортепиано, — дети не воспринимают их указания всерьез и исполняют с неохотой.
— Я отлучусь на минутку.
— Ты считаешь, что я должна стирать пыль с мебели каждый день?
— Слишком жарко, чтобы вымыть сразу три ванны!
Хотя лениво-выжидательная позиция Кейти и провоцировала Мэгги, она сдерживала себя в надежде уменьшить нарастающее противостояние с дочерью.
На третий день после приезда Кейти ее пассивность послужила причиной очередной неприятности. Она засовывала грязное белье в холщовый мешок для прачечной, и в это время под окном взревела косилка, за рулем которой сидел по пояс обнаженный молодой человек в красных шортах и сандалиях «Nike», надетых на босу ногу.
— Кто это? — спросила Кейти, перебегая от окна к окну в попытке рассмотреть парня получше.
Мэгги выглянула во двор.
— Это сын Бруки.
— Он косит наши газоны?
— Я наняла его подсобным рабочим. Он приходит два раза в неделю, чтобы делать тяжелую работу: косить, подстригать кусты, чистить пляж и вывозить мусор.
Кейти напряженно всматривалась в парня, упираясь лбом в стекло, когда косилка исчезала из поля зрения.
— Ого, а он крутой!
— Хороший парень, — согласилась Мэгги.
Все оставшееся утро Кейти посвятила борьбе с пылью, используя любую возможность выйти из дома: вытряхивала коврики, подметала крыльцо, выносила отбросы в мусорный контейнер, расположенный за гаражом. Она закончила уборку в рекордное время и, скатившись по лестнице вниз, задыхаясь, остановилась перед матерью, сидевшей за письменным столом в своей комнате.
— Я отдраила все три ванны, сменила постельное белье, подмела комнаты и гостиный зал и даже протерла подоконники. Можно мне теперь уйти?
Они договорились, что Кейти будет работать ежедневно до двух часов, после чего наступает очередь Мэгги: кто-то постоянно должен быть на месте на случай появления гостей. В течение первых двух дней Кейти управлялась со всеми своими обязанностями ровно к двум часам, сегодня же все было кончено в четверть первого.
— Иди, конечно, но мне надо закупить продукты в бакалее, поэтому возвращайся к трем.
Кейти пулей понеслась к гаражу и уже через минуту появилась во дворе в белоснежных шортах, в кепке с большим козырьком, накрашенная и с аккуратно заплетенной французской косичкой. Тодд ссыпал скошенную траву в черный пластиковый мешок.
— Давай я подержу мешок, — крикнула Кейти, подходя к парню.
Тот обернулся, выпрямился и ответил:
— Привет!
Вот это да! Ну и фигура. Черная копна волос и лицо, которое, наверное, заставляет остановиться любую девчонку. Его тело и лоб блестели от пота, а на голове была белая повязка.
— Привет, ты сын Бруки?
— Ага, а ты, наверное, дочка Мэгги?
— Меня зовут Кейти, — сказала она, протягивая руку.
— Меня — Тодд. — Он ответил жестким рукопожатием грязной руки.
— Уже знаю от мамы.
Она держала мешок, в который Тодд ссыпал траву. Стоя рядом с ним, она уловила запах лосьона для тропического загара, смешанный с ароматом свежеско-шенной травы.
— Я уже видел тебя издали, — сказал он, косясь на неприкрытую часть ее талии.
— Я помогаю матери с уборкой гостиницы.
— Значит, ты будешь здесь все лето?
— Ага, но осенью я вернусь в Нортвестерн. Начнется второй семестр.
— А я в сентябре ухожу в армию, в воздушные силы. Спасибо, — сказал он, забирая у нее мешок, и наклонился, чтобы поправить травосборник косилки.
Стоя над ним, Кейти изучала его потную загорелую спину, выступившие бугорки позвонков и черные завитки у основания шеи.
— Ты знаешь, что наши матери — подруги с раннего детства.
— Да, я думаю, мы слышали одни и те же рассказы об их молодости.