Пребывая в подобном состоянии, она как бы ушла из реального мира, осознавая и наблюдая, но ни во что не вмешиваясь, ощущая себя бесстрастным наблюдателем.
Освобожденная от потрясений, истерзавших ее в кабинете врача, она впала в почти эйфорическое состояние и, переходя с солнечной стороны улицы в затененный лабиринт городских аллей и перекрестков, обогнала двух белобрысых мальчишек на самокатах с земляничным мороженым в вафельных рожках, одновременно отмечая необычную смесь запахов из открытых дверей аптеки и примыкающей к ней прачечной.
На парковочной площадке она на мгновенье остановилась у своей машины, и, еще не дотрагиваясь до дверцы, почувствовала, как накалился на солнце металл. Внутри салона жар словно набрал дополнительную силу и тяжело обволок ее тело. Казалось, солнце расплавило руль до маслянистости, а кожа сиденья прожигала даже через одежду.
Мэгги завела мотор и включила кондиционер, и тот выплюнул сгусток горячего воздуха, к горлу подкатила волна тошноты, за которой тут же сгустилась тьма, будто кто-то задернул шторы за веками глаз. И это ощущение зло и мстительно вернуло назад оглушающую правду — это ты, ты беременная. Виновата сама, интерпретировала симптомы, как тебе больше нравилось, должна была предохраняться и не делала этого, допустила внебрачную связь с женатым мужчиной. И это ты сорока с лишним лет будешь ходить на родительские собрания в школу, а после пятидесяти нервничать по ночам и поджидать подростка с первого свидания.
Вентилятор наконец выдал струю холодного воздуха на голову женщины, опущенную на горячий и омытый не менее горячими слезами руль.
«Четыре с половиной месяца. Четыре с половиной! А я даже не подозревала — и это я — учитель курса «Семейная жизнь», годами обучающий подростков правильному использованию противозачаточных средств, забывший свои собственные инструкции. Как глупо!
«И что же ты будешь делать, Мэгги? Я расскажу Эрику. И ты думаешь, что он успеет развестись и жениться на тебе до рождения ребенка? Не знаю... не знаю...»
Подстегиваемая надеждой, что ему это все-таки удастся, Мэгги завела мотор и направилась домой.
Глава 16
Мэгги никогда не звонила Эрику, кроме того случая прошлым летом, когда она была в депрессии и по совету доктора Фельдстейна закрутила всю эту кутерьму. Поэтому сегодня днем, набирая телефонный номер Эрика, она чувствовала себя незащищенной и очень ранимой. Чего она боялась, то и случилось — трубку сняла Анна.
— Да. Чартер Сиверсонов, — раздался ее ворчливый голос.
— Здравствуйте Анна, это Мэгги Стерн.
— Кто?
— Мэгги Пиерсон.
— О-о... Мэгги Пиерсон. Провалиться мне на месте.
— Как поживаете?
— Я? Хорошо. Заимела еще одну внучку. Уже знаешь?
— Да, слыхала. Поздравляю.
— А другой внук только что кончил колледж.
— Один из сыновей Майка?
— Ага. И сын теперь снова живет дома.
— Да, я... Я слыхала и об этом...
— Рыбалка идет хорошо. Дело процветает. Ты тоже выбралась бы как-нибудь попробовать...
— Мне бы хотелось, но у меня почти нет времени, ведь я открыла гостиницу.
— Слыхала, и что, дела идут неплохо, а?
— Да, у меня с первого дня почти ежедневно останавливаются новые гости.
— Ну и прекрасно. Развлекай их, тогда они будут возвращаться. Поверь мне и опыту моих мальчиков. — Наступило молчание, и Мэгги не могла придумать ничего лучше, чем спросить напрямую:
— Анна, а Эрик дома?
— Нет, он уехал с клиентами. А что ты хотела?
— Не могли бы вы передать, чтобы он мне позвонил? Пожалуйста.
— О... — И после короткой паузы Анна ответила: — Конечно, конечно. Я передам. Думаю, что он вернется около шести.
— Спасибо, Анна.
— Угу... Тогда до свидания.
— Пока.
Мэгги положила трубку и заметила, что ее руки вспотели. Анна застыла у телефона, мозг ее лихорадочно работал.
Эрик поставил «Мэри Диар» на прикол в начале седьмого. Из окна конторы Анна наблюдала, как сын помогал своим клиентам выбраться на пристань, провожал их до помещения для чистки рыбы, выгружал добычу и развешивал лососей на «доске хвастовства», чтобы сфотографировать удачный улов.
В половине седьмого он возник в конторе и спросил:
— Мама, найдется что-нибудь поесть?
— Угу, я приготовила тебе сандвич с ростбифом, а в холодильнике есть охлажденный чай.
Он похлопал ее по спине, когда она хлопотливо обходила конторку.