— Спасибо, папа. Поспеши. Я вся промокла.
И она повесила трубку, прервав дальнейшие расспросы отца. Когда они вдвоем возвращались в город, им встретился человек, голосующий на обочине. Рой притормозил, но Мэгги приказала:
— Проезжай мимо, папа.
— Но ведь дождь и...
— Не смей останавливаться, папа. Если остановишься, я выйду и пойду пешком!
Они проехали мимо человека с поднятой рукой, и Рой оглянулся через плечо.
— Но это же Эрик Сиверсон.
— Я знаю. Пусть идет.
— Но Мэгги...
Сиверсон погрозил им кулаком.
— Следи за дорогой, папа, а то свалишься в канаву. — Мэгги схватилась за руль и предотвратила катастрофу. Она включила в машине обогреватель и, расчесывая мокрые волосы, сказала: — Приготовься к шоку, папа. То, что я скажу тебе сейчас, собьет тебя с копыт. — Она поглядела на него в упор и проговорила: — Я жду ребенка от Эрика Сиверсона.
Рой разинул рот от удивления. Она снова удержала руль, чтобы не съехать с дороги.
— Но... но... — выплюнул он, как одноцилиндровая машина, и откинулся назад, чтобы разглядеть дорогу, позабыв о направлении движения и о скорости.
— Мама обосрется, — сказала она деловым тоном. — Я думаю, на этом наши отношения кончатся. Она предупреждала меня о таком исходе.
— Ребенок Эрика Сиверсона? Этого Сиверсона? Мимо которого мы только что проехали?
— Да, именно его.
— Ты что, выходишь за него замуж?
— Нет, он уже женат.
— Да, я знаю. Но... но...
— Между прочим, его жена тоже ожидает ребенка. Если мои расчеты правильны, то мой родится раньше.
Рой нажал на тормоза, остановил машину прямо посередине дороги и потрясенно воскликнул:
— Мэгги!
— Хочешь я сяду за руль, папа? Давай я сяду. Ты слишком ошеломлен, чтобы вести машину.
Она вышла из автомобиля, обогнула его и, прежде чем Рой успел что-то сообразить, стала вытеснять его с сиденья, приговаривая:
— Подвинься, пап, мне слишком мокро под дождем.
Он дернулся, как от хлопка во время сна, и забился на место пассажира. Мэгги завела машину и на полной скорости направилась к городу.
— У нас был роман, но он кончился. Я вынуждена как-то по-другому спланировать свою жизнь, и мне понадобится твоя помощь. Я не стожильная. Понимаешь, пережив смерть Филлипа, переезд сюда, хлопоты со старым домом в Сиэтле и всеми воспоминаниями, связанными с ним, со всей суматохой, разрывавшей меня на части, пока я приобретала новый дом, задумав гостиничный бизнес, — понимаешь, ребенок или не ребенок, но я не брошу начатого. Думаешь, я выдюжу?
— Не сомневаюсь.
— Мама будет в отчаянии.
— Не сомневаюсь.
— Возможно, она в буквальном смысле отречется от меня.
— Возможно... да. Твоя мать — тяжелый человек.
— Знаю. Поэтому я и обратилась к тебе, папа.
— Я полностью в твоем распоряжении.
— Я знала, что ты скажешь это.
Его шок начал спадать, уступая железной решительности и целеустремленности Мэгги.
— Папа, ты слышал что-нибудь о родах по методу Леймеза?
— Что-то читал об этом.
Она бросила на него косой взгляд.
— Думаешь, мы справимся? Ты и я?
— Я? — Его глаза округлились.
— Мне кажется, тебе захочется увидеть рождение своего последнего внука.
Он помолчал, потом ответил:
— Это напугает меня до смерти.
— Но на курсах нас научат, как не бояться.
Она впервые призналась себе, что напугана, хотя внешне продолжала разыгрывать бесстрашную и несгибаемую, как стальной рельс, женщину.
— Твоя мама обосрется! — сказал он, моргая.
— Тсс... Какой грязный язык, папа.
Они засмеялись, как конспираторы, только что давшие клятву верности. На окраине города Мэгги призналась:
— Я еще ничего не сказала Кейти и жду крупных неприятностей от нее.
— Ничего, она свыкнется с этой идеей. Как и я. Да и мать тоже. Во всяком случае, я считаю, что это твое личное дело и твоя ответственность.
— Точно. И сегодня я это поняла.
Она остановилась у боковой дорожки. Дождь прекратился. На кончиках листьев дрожали капли, а воздух пах цветочным чаем, зеленью и сырой землей.
Мэгги заглушила мотор и взяла отца за руку:
— Спасибо, что приехал за мной, папа. Я люблю тебя.
Как легко выговаривались эти слова при обращении к отцу!
— Я тоже люблю тебя, но должен признать, что я в шоке. Думаю, что надолго запомню этот день.
Мэгги засмеялась и, взглянув на его судорожно сжатые руки, постаралась успокоить Роя.
— Знаешь, чем ты удивляешь меня? Откуда в тебе столько силы? Столько... — Он задумался и закончил: — Решительности. Впрочем, ты всегда такой и была. Ты четко знаешь, что тебе нужно, чего ты хочешь, и добиваешься этого. Колледж, Филлип, Сиэтл, дом Хардинга, а теперь вот — ребенок. — Он снова задумался, поднял брови и быстро добавил: — О, не то, чтобы ты гонялась за этим, но как ты со всем управляешься! Как принимаешь решения! Хотел бы я так! В отличие от тебя, я всегда выбираю путь наименьшего сопротивления. Мне это не нравится, но так получается. Я осознаю, что твоя мать держит меня под каблуком и наслаждается этим. Я знаю. Но в этот раз я выступлю против нее. И я хочу, чтобы ты это знала. Мир не обрушился. И если ты хочешь ребенка, то я пойду в этот госпиталь и докажу всем, что мне нечего стыдиться, хорошо?