Уложив волосы и накрасившись, Мэгги подушилась и внимательно оглядела себя в зеркале.
Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь?
Я собираюсь пойти на официальный деловой завтрак.
Нет, ты наряжаешься для свидания с Эриком Сивер-соном.
Нет!
Сколько раз, с тех пор как ты переехала в Рыбачью бухту, ты красила ресницы, подводила глаза и пользовалась духами ? Раза два, не больше.
Но ведь я не надела ничего розового.
Да, это очень существенно!
С раздражением погасив свет, Мэгги решительно вышла из ванной.
По дороге в ресторан она вдруг поняла, как много в этом городе напоминает ей об Эрике Сиверсоне. В холодном, как сталь, сером утреннем свете на Мэйн-стрит сверкали праздничные гирлянды, которые развесил Эрик. Глядя на церковь, Мэгги вспомнила, как они впервые внимательно изучали друг друга в день свадьбы Гари Идельбаха. А вот на этой скамейке возле магазина они вместе завтракали.
Увидев пикап Эрика, Мэгги покраснела, а сердце ее заколотилось, будто все происходило много лет назад, когда она была влюблена. Только дурак не понял бы, что так женщина волнуется перед свиданием.
Мэгги сразу заметила Эрика среди двух десятков людей, стоявших в зале «Лакомки» у входа, и по тому, как еще больше заколотилось сердце, поняла, что надо сделать все, чтобы избежать встречи с ним наедине. На нем были серые брюки, белая рубашка с открытым воротом и блекло-голубая спортивная куртка. Он стоял в противоположном конце зала и с кем-то беседовал. Его светлые волосы были тщательно причесаны, в руках он держал какие-то бумаги, о которых, видимо, и говорил. Когда Мэгги вошла, он тут же поднял глаза, будто некий чувствительный датчик подсказал ему, что она уже здесь. Эрик улыбнулся и направился к ней.
— Как я рад, что ты пришла!
Он крепко, по-мужски пожал ей руку, вполне нейтрально, не задержав ни на секунду. И все же это прикосновение ошарашило Мэгги.
— Ты стал носить очки, — заметила она с улыбкой.
В очках он выглядел немного чужим, и в какой-то момент Мэгги показалось, что перед ней незнакомый человек, которого она видит первый раз в жизни.
— Ах, очки...
Тонкая золотая полоска на переносице удерживала стекла, которые только усиливали синеву его необыкновенных глаз.
— Они мне нужны для чтения. А у тебя новый костюм, — в свою очередь отметил Эрик, отступая назад и рассматривая Мэгги.
— Нет, он не новый.
— А я ожидал, что ты наденешь розовый, — сказал Эрик, помогая Мэгги снять пальто. — Ты же всегда носила все розовое.
Она испуганно оглянулась через плечо, понимая, что сколько бы здесь ни было людей и какой бы деловой ни была эта встреча, нет никакой гарантии, что отношения между ней и Эриком будут ровными, поскольку его слова поднимали в ее душе целые пласты воспоминаний, которые будоражили и сметали все вокруг. Нет, он не был чужим. Это все тот же человек, который когда-то дарил ей розовые безделушки, который однажды сказал ей, что первой у них родится девочка и что они оклеят детскую комнату розовыми обоями.
— Я думала, ты давно об этом забыл.
— Забыл, а потом вспомнил, когда с высоты увидел, как ты идешь на почту в своей розовой куртке. Я много что вспомнил из нашего далекого прошлого.
— Эрик...
— Подожди, я повешу твое пальто и тут же вернусь.
Он направился к гардеробу, оставив после себя тонкий запах одеколона после бритья, а смущенная, растерянная женщина с восхищением смотрела на широкие плечи мужчины, относившего ее пальто.
Эрик вернулся и, взяв Мэгги под локоть, сказал:
— Пойдем, я познакомлю тебя с членами торговой палаты.
Если Мэгги и ожидала, что он напустит на себя безразличный вид, то сильно ошиблась, поскольку он явно хотел подчеркнуть, что она — особый гость, которого он с удовольствием готов представить всем членам палаты, Он усадил ее рядом с собой за столик, накрытый на шесть человек. Не спрашивая Мэгги, он попросил официанта принести ей чая, зная, что она любит чай, а не кофе. Затем поинтересовался, привезли ли заказанные обои. Потом сказал:
— У меня есть кое-что для тебя.
Эрик расстегнул куртку и полез в нагрудный карман,
— Вот, держи. — Он протянул ей газетную вырезку. — Мне кажется, тебе это будет интересно. У них должно быть много антиквариата.
Вырезка содержала объявление о распродаже мебели. Мэгги прочитала, и глаза ее загорелись.