— Я завтра заеду за вами с утра, деточка, — сказал Монти. — И мы вместе поедем выбирать кольца.
Миссис Роуэлл уже спала. Сильвия тихо прошла к себе. Итак, она выходит замуж за Монти, за доброго, благородного, любящего Монти, и она никогда не знала никого с именем Родди, каждое прикосновение которого заставляло ее сердце трепетать от счастья, взгляд которого ласкал ее, в котором очаровывало и манило ее все: голос, вьющиеся светлые волосы, руки… Но она станет женой Монти и будет принадлежать ему всю жизнь. Девушка опустилась на колени около открытого окна и погрузилась в воспоминания.
Она ясно помнила каждое мгновение, проведенное вместе с Родди… Она чувствовала горячие лучи солнца, пробившиеся сквозь густую зелень сосны… Запах папиросы Родди… Она видела, как он проводит рукой по волосам, приглаживая их, как ерошит усы с левой стороны большим пальцем… А та незабываемая прогулка при луне в автомобиле и его близость… Головокружительная слабость охватила ее, когда он прикоснулся к ее руке, она вся трепетала, дыхание ее прерывалось… Позже он говорил ей, что и он тогда испытывал то же самое.
— Разве мужчины могут так чувствовать? — спросила она, широко открыв глаза, и Родней, крепко сжав ее в объятиях, насмешливо улыбнулся и сказал:
— Так мне говорили, по крайней мере.
Те немногие часы, которые они провели вместе, были напоены изумительной нежностью. Они смеялись тем тихим смехом, который знают только влюбленные, или между ними внезапно воцарялось молчание, когда во взоре можно прочесть то, чего слова выразить не могут, когда легкое прикосновение друг к другу уносило их далеко-далеко и заставляло забывать о времени, а каждый поцелуй давал ощущение неземного блаженства.
Над первой любовью принято немного подшучивать, но разве есть истинная любовь, кроме первой?
К счастью, в жизни Сильвии случилось так, что первый трепет страсти перешел у нее в долгую и глубокую любовь; она принесла Роднею божественно невинную, нетронутую и чистую любовь ребенка, веру, радость и силу первой страсти — она отдала все это ему одному, и он понял это и принял, как редкий дар судьбы.
«После того, что случилось сегодня, я не должна больше думать о Роднее, — подумала Сильвия, прислушиваясь к шуму, доносившемуся с Пикадилли, и следя за фонарями, которые раскачивались от легкого ветерка. — Я выхожу замуж. Монти был ко мне добрее, чем кто-либо другой. Я ему многим обязана… Я должна отдать ему все лучшее, что у меня есть, и я это сделаю».
Но, лежа в кровати и изо всех сил стараясь уснуть, она не могла отогнать беспрестанно встававший перед ней образ: Родди смеется, глядя на нее, и солнце играет в его светлых волосах… Родди, сжав губы, управляет своим большим автомобилем… Родди делает выговор небрежному шоферу на ужасном французском языке… Родди обнимает ее и, прижав руку к ее груди, шепчет: «Я люблю тебя, люблю тебя»… Родди, побледнев и дрожа от волнения, целует ее…
Поцелуи Монти причиняли ей страдание, между тем, поцелуи Родди, даже более пылкие, доставили бы ей только радость…
— Я должна забыть, я стану женой Монти, — громко сказала она. — Я честно исполню до конца все, что обещала.
На следующее утро пришел Монти. Он был необычайно элегантен, даже больше, чем всегда, и весь сиял от счастья; в петличке его отлично сшитого костюма была маленькая орхидея, а в руках он держал большой футляр, в котором оказались четыре кольца: голубовато-белым огнем хрустального пламени искрился бриллиант; темно-красный, как цветок пылающей страсти, как алая капля крови, в оправе из алмазов, сверкал рубин; яркий изумруд свежее, чем весна, сиял холодным огнем; и, наконец, сапфир темнел, как южное небо ночью.
— Выбирайте любое, дорогая, — сказал Монти, наклоняясь к Сильвии и целуя ее в затылок. Его глаза затуманились, когда он взглянул на ее склоненную головку, нежную ослепительно-белую шею и завиток волос. В ней была неуловимая, божественно чистая прелесть молодости.
— Все, если хотите, — несколько глухо добавил он.
Сильвия взглянула на него и засмеялась.
— Вы знаете, у меня никогда не было колец, — сказала она. — Мне больше всего нравится сапфир.
Монти был совершенно разочарован: это кольцо самое недорогое из всех. Однако он скрыл это чувство и, взяв левую руку Сильвии в свою, надел на ее третий палец кольцо.
— Вы помолвлены, — улыбаясь сказал он.
— И вы также, — ответила она, улыбаясь чарующей улыбкой и стараясь придать как можно больше значения этому маленькому инциденту и понравиться Монти, который был так добр и великодушен.
Его лицо сияло; он гордым жестом хозяина прижал ее к себе.