Не во всех окнах… Почему-то — только на кухне!
Что же они все на кухне-то собрались? Ну, Анна Львовна, верно, прилегла отдохнуть — ей свет не нужен. А вот Софья Витольдовна или тот же Березкин всегда общими сборищами брезговали! Что же они, без света сидят? Ладно, поглядим…
Отворив дверь, доктор повесил пальто…
И вздрогнул, услыхав донесшийся с кухни выстрел!
Глава 10
Выстрел? На кухне! Что там могло произойти? Не из-за супа же стрелялись?
Не думая, Иван Павлович выхватил верный браунинг и бросился на кухню… Выкрикнул:
— А ну — руки!
И замер, недоуменно моргнув.
На коммунальной кухне, за составленными вместе столами с нехитрым угощением, собралась вся честная компания, все соседи. Железнодорожники Сундуковы, Игорь и Лена, с двумя детьми подростками, Юлей и Витей, недавние молодожены Мельниковы, Березкин (!), и даже старики! Вредная старорежимная бабуся София Витольдовна и безобиднейший Владимир Серафимович о чем-то благостно переговаривались в конце стола, видать, вспоминали прежнюю жизнь. Анна Львовна тоже присутствовала — держала в руках стакан с морсом! Остальные же пили…
Черт! В руках Березкина исходило пеной настоящее дореволюционное шампанское «Абрау-Дюрсо» с черным имперским орлом на этикетке! Видно, бутылку только что открыли… Вот вам и выстрел!
— Ничего себе, вы гуляете! — доктор смущенно убрал браунинг в карман.
— А, Иван Павлович! Ну, наконец-то! — поднялся с табуретки Игорь Сундуков, мастер из депо «Москва — Сортировочная», атлетического вида мужчина лет сорока с черными пушистыми усами. — Ждем, ждем… Садись, сосед, не стесняйся! Вон, рядом с супругой и размещайся, ага… А вы наливайте уже, Андрей Христофорович! И… спасибо вам за шампанское. Вот уж не думал, что хоть когда-нибудь придется испить!
— Да не за что… — Березкин пожал плечами и скромно улыбнулся. — Передавайте стаканы, товарищи!
— Ну, проходи, проходи, Иван… — махнула рукою Анна. — Ой! Пальто-то сними…
— Ага… — Иван Павлович еще больше смутился. — Сейчас… Извините, что на напугал! Думал, стреляли…
— Ой, да не очень-то мы и испугались, — замахала руками мощная блондинка Лена Сундукова. — А у нас, Иван Палыч, праздник! Нам две комнаты дают в новом доме, на Четвертой Вятской. Далековато, да зато — большие! Уже и ордер подписан, так что завтра переселяемся. Ну, а пока — вот… Прошу не побрезговать.
— Так я мигом! То-то я и смотрю, вы…
Хмыкнув, доктор рассмеялся и вышел. Ну да, ну да, мог бы сразу заметить — Сундуков-то был в пиджаке и светлой сорочке, а его жена — в синем, с белым горошком, платье из креп-жоржета! Приоделись ради праздника-то. Ну, раз такое дело…
— Что ж… Поздравляю!
— Берите, Иван Палыч салат! Да не стесняйтесь, накладывайте. Давайте, я сама вам положу… Ага! Кушайте!
Салат, правда, состоял из картошки и репчатого лука, зато был заправлен настоящим подсолнечным маслом! Так что, не просто картошка, а и в самом деле — салат. Еще имелась просто вареная картошка — исходила вкуснейшим паром в котелке, видать, только что сняли с огня! Буханка ржаного хлебушка порезана тонкими ломтиками… и — чудо-чудесное — сало!
— Картошку по карточкам отоварили. Два мешка! — топорща усы, горделиво пояснил Сундуков. — Мы ж — железная дорога все-таки. А сало — так, с оказией… Закусывайте, не стесняйтесь! Сейчас и самогоночки! Что эту ворвань пить? Ой, Андрей Христофорыч, извините! Не хотел обидеть.
— Ничего. Празднуем! Ну… С новосельем!
— С новосельем семью Сундуковых!
— Ура-а-а!
Выпив, принялись неспешно закусывать… пошли разговоры. Все больше не про политику, про жизнь.
— Андрей Христофорович, — София Витольдовна доверительно склонилась к соседу. — Вы как думаете, кому освободившиеся метражи дадут? У меня, между прочим, в нашей квартире — самая маленькая комната! Практически — чулан.
— Гм-гм, не знаю, — потеребил бородку Березкин. — Это, верно, жилтоварищество будет решать.
— А каким основаниями товарищество будет руководствоваться?
— Честно сказать, София Витольдовна — Бог весть…
— Что? — перегнувшись через стол, Сундуков хитровато посмотрел на обоих. — Гадаете, кому комната наша достанется?
Седенький старичок Владимир Серафимович философски развел руками:
— Так ведь вопрос, господа, насущный! Ой… Товарищи!
— Зря гадаете, — железнодорожник усмехнулся в усы. — Все уже давно решили! В райкомхозе нашу комнату Наркомпроду отдают. Так что поселится здесь какой-нибудь товаровед или завскладом! Полезное, кстати, выйдет соседство.