— Да и ладно! — рассмеялся чекист. — «Лорен-Дитрих-Торпеда-Спайдер» двенадцатого года — машинка в Москве редкая! А синего цвета, так и вообще — одна. Принадлежит некой Элле Эмильевне Кацнельвоген, бывшей фрейлины императрицы Марии Федоровны, ныне вдове. Проживает по адресу Первая Дубровская дом двенадцать бис. Аппарат сей вдовушка еще до войны выиграла в карты у министра двора графа Фредерикса. Кстати — тогдашнего председателя Российского автомобильного общества.
— Автомобиль — в карты? Лихо!
— Да что автомобиль? В карты имения проигрывали! — Иванов хмыкнул в рукав. — Так вот. Водить авто гражданка Кацнельвоген не умеет, шофера не держит. А сдает машинку в свободный наем! Кстати, тайком от финансовой инспекции! Так что надавили…
— Ну?
— Клиентура у старушки имеется… Не то, чтобы многочисленная, зато более-менее постоянная. В их числе некий Юрий. Вернее, так он представился, документов вдова не спрашивала. Лет двадцати пяти — тридцати, усатый, крепкий, похож на бывшего офицера.
— Вот-вот! Именно! Что-то такое было… выправка, что ли…
— Я Шлоссера попросил понаблюдать. Ну, за машиной, — покусал губы чекист. — Однако, сам понимаешь, у нас своих дел выше крыши! Так что попрошу тебя малость подмогнуть!
— Так, — согласно кивнул доктор. — И что от меня требуется?
— «Минерва», я так понимаю, на ходу? Так что просто поезди туда-сюда, помотайся по столице-матушке… Даже в свои любимые Люберцы можешь!
— Туда-то бы надо.
— Во-от! Короче, делай все, чтоб им машина понадобилась — за тобой проследить. Ну, а мы — за ними… Да! И Анну Львовну предупреди, чтоб собиралась. Мы ее сегодня же вывезем. Как ты сказал-то — на сохранение?
— А Коклюшкин? — Иван Павлович вскинул глаза. — С ним как?
— Поучи жену щи варить! — внезапно расхохотался Валдис. — Коклюшкину, так, между прочим, скажешь, что жену перевозишь в Хирургический госпиталь, в отделение к приятелю своему, Глушакову. А там народ военный… Пущай проверяют! Ничего-ничего, Иван Палыч! Нынче мы это змеиное гнездо расшевелим. Теперь встретимся послезавтра, в десять часок утра. Вполне легально, на совещании в Совнаркоме. Постарайся быть.
Иван Павлович собирал жену целый вечер. Нарочно ходил взад-вперед по квартире, то на кухню, то в ванную. Переживал! Так ведь, и в самом деле…
— Так! Сменное белье положили?
Даже дверь в свою комнату доктор не закрывал, чтобы все соседи слышали, особенно — Коклюшкин.
— Да, милый! — подыгрывала супруга.
— А плед? У них там, в Хирургическом, своя кочегарка… Но, вдруг да уголь не подвезут?
Тут пристатился и новый сосед, появился на кухне с чайником:
— Что, Иван Павлович, супруге уже рожать?
— Да, пожалуй! Вот, профессор Берг посоветовал на сохранение. Завтра отвезу в Хирургический. Прямо с утра, а уж потом по делам! Ох, Евгений Фролыч, сколько же дел накопилось! Целый день завтра мотаться… Хорошо — авто под рукой.
— Да-а, с автомобилем-то, оно конечно, удобнее.
С утра приехал автомобиль. Белый фургон с красными крестами. Провожаемый любопытными взглядами жильцов, Петров забрался в машину вместе с супругой.
За ночь подморозило. В голубом небе ярко сияло почти позабытое солнце. Потряхиваясь по мостовой, фургон въехал в ворота Хирургического госпиталя… Доктор простился с женой и, поймав пролетку, покатил к себе на Варварку.
Немного погодя, из госпиталя выкатился старенький «Руссо-Балт» с закрытым пассажирским салоном. Выехал за ворота, сразу же повернул и быстро покатил загород, в сторону Шереметьевской больницы.
Конечно, можно было оставить Анну Львовну и в Хирургическом, но чекисты все же решили перестраховаться. Петровы не возражали.
Взяв в гараже «Минерву», Иван Павлович с удовольствием уселся за руль и поехал по Варварке к Страстному бульвару. Навестил все больницы, которые должен был проверить для годового отчета, и даже вспотел — в тулупе-то! Тем более, солнышко-то хоть и декабрьское, однако ж, сверкало и даже казалось — грело!
Синий «Лорен-Дитрих»-купе Петров заметил почти сразу же, на перекрестке Страстного бульвара и Петровки. В автомобиле сидели двое — усатый и его напарник, тот самый круглоголовый парень. Оба в кожаных шлемах и очках, и в одинаковых черных собачьих полушубках. Пока стояли, доктор прекрасно их рассмотрел. Тем более, что на этой модели «Лорен-Дитриха», в силу особенностей конструкции, сложновато было установить поднимающийся верх. Так вот, в «летнем» варианте, и ездили. Впрочем, в то время это было в порядке вещей, о водительском комфорте не очень-то думали.
Чуть позже, сворачивая на Якиманку, Иван Павлович вдруг углядел появившийся сразу за купе покоцаный чекистский «ФИАТ» с деревянными крыльями. Судя по рискованной манере езды, за рулем сидел Шлоссер. Ну да… На очередном перекрестке чекист так лихо подрезал «Лорен-Дитрих», что тот чирканул бампером по крылу «ФИАТа»… Которое тут же и треснуло!