«Скоро здесь будет настоящий завод, который очень сильно сейчас нужен всем — и простым голодающим людям, и иным элементам, которым не выгодно все это».
Он дал знак извозчику, и пролётка тронулась. Москва встречала его огнями редких фонарей и морозной тишиной.
На следующий день Иван Павлович приехал на завод не с пустыми руками. Вместе с ним в пролётке ехал невысокий, сухой старичок с острой бородкой и цепкими, быстрыми глазами. Он был одет в потёртый сюртук и держал на коленях потемневший от времени саквояж.
— Познакомьтесь, — сказал Петров, входя в цех, где уже собрались Пётр Ильич и механик Борисов. — Это Игнатий Андреевич Малинин. Бывший аптекарь. Сейчас работает в лаборатории при Наркомздраве. Специалист по пищевым ароматизаторам и кондитерскому делу.
Старичок церемонно поклонился.
— Очень приятно. Иван Павлович сказал, что у вас тут великое дело затевается. А я, знаете ли, в молодости на кондитерской фабрике работал. При Абрикосовых. Так что кое-что умею.
— Леденцы Абрикосовых? — оживился Пётр Ильич.
— Именно, — старичок улыбнулся.
— Помню такие! На праздник всегда брал.
Игнатий Андреевич поставил саквояж на стол и открыл. Внутри лежали стеклянные флаконы, склянки, пакетики с порошками. — Я принёс с собой кое-что из запасов. Мятная эссенция, лимонная, ванилин. И немного сахарина — для подслащивания. Если ваша глюкоза будет недостаточно сладкой, добавим.
Иван Павлович одобрительно кивнул.
— Отлично. Сегодня будем делать первую партию сиропа. Завтра — леденцы. Всё — под строгим контролем. Игнатий Андреевич, вы отвечаете за вкус. Пётр Ильич — за технологию. Я — за общее руководство и безопасность.
Работа закипела. Первым делом запустили процесс получения чистой глюкозы по новой двухстадийной технологии. Всё шло гладко. Кристаллы выпадали белые, чистые, без горечи. Игнатий Андреевич одобрительно причмокивал, пробуя раствор на каждом этапе.
— Хорошо! — приговаривал он. — Технология чистая, продукт — превосходный. Я такое только на лучших европейских фабриках видел.
Когда партия была готова, приступили к варке сиропа. Пётр Ильич подогрел чан до нужной температуры, Иван Павлович засыпал глюкозу, Игнатий Андреевич добавил уксус и ванилин.
Запах поплыл по цеху — сладкий, тёплый, уютный.
— Пахнет как на кухне у бабушки, — сказал Петр Ильич, принюхиваясь.
— Вот именно, — улыбнулся Петров. — Домашний, знакомый, правильный запах.
Через час сироп был готов. Густой, тёмно-золотистый, он переливался в банках, пах ванилью и чем-то ещё — смутно знакомым, детским.
— Проба, — сказал Игнатий Андреевич и макнул ложку.
Все затаили дыхание.
Старичок поднёс ложку к носу, понюхал. Потом осторожно попробовал. Закрыл глаза. Выдержал паузу.
— Идеально, — сказал он, открывая глаза. — Густота — правильная. Вкус — чистый, сладкий, без горечи. Аромат — отличный. Если добавить лимонной кислоты — будет ещё лучше.
— Есть! — выдохнул Пётр Ильич. — Получилось!
Иван Павлович тоже попробовал. Сладость разлилась по языку. Вкус… да что тут говорить? Такое лакомство да с чаем… к любому празднику подойдет! А цена… цена копеечная получается! Мажь на сухарь или так ложкой ешь — энергетическая составляющая и килокалорий в сиропе много, сил добавит, восстановит после болезни и от голода спасет.
— Это победа, — сказал он тихо. — Маленькая, но победа.
На следующий день делали леденцы. Игнатий Андреевич уваривал сироп до карамельной консистенции, разливал по формам, посыпал сахарной пудрой. Получались прозрачные, янтарные карамельки — такие же, как в детстве у Абрикосовых.
— Чудеса! — восхищался Петр Ильич, смотря на старичка как на волшебника. — Из корней и опилок — и такая красота!
— Научный прогресс, — улыбнулся Петров. — Всё дело в химии.
К вечеру было готово три килограмма леденцов и пять литров сиропа. Продукция лежала в аккуратных банках и коробках, подписанных рукой Игнатия Ильича: «Глюкозный сироп. Пищевой. Опытная партия».
— Теперь — в Москву, — сказал Петров, убирая образцы в свой саквояж. — Завтра утром покажу комиссии. И, если всё пройдёт — получим официальное разрешение на серийное производство.
Он взглянул на Петра Ильича и Игнатия Андреевич. Те они стояли у чанов, уставшие, но довольные.
— Спасибо, товарищи, — сказал он. — Это общая победа.
— Без вас бы не получилось, — ответил инженер. — Это ваша идея, ваш проект.
— И ваши руки, — возразил Петров. — Помните это.