— Такова жизнь, — усмехнулся Марк. — Только ошибку совершил не ты, Гай. Ошибку совершил твой патрон. Я не его клиент. Я всего лишь его должник, который исправно платит по своим счетам. Понимаешь разницу?
— Госпожа скоро приедет в Рим, — торговец встал, злобно поглядывая на пекаря. — Приготовь деньги, Марк. А я приготовлю зерно сенатора. Прошлогоднее возьмешь?
— Я возьму любое, даже с дохлыми мышами вперемешку, — ответил Марк. — Только цена у него будет соответствующая.
Зерно Гая Меммия Марк пустил в продажу сразу же, но только в виде муки. Так и выгодней, и сложнее проверить. Чай, не зерно продает, а сколько он за помол взял, его дело. Цену он дал приемлемую, зато брал золотом и серебром. Пекари скрипели зубами, но платили. Деваться было некуда. В столице мира лучше с зерном не стало.
— Лета! — спросил он сестру. — К началу июня двадцать золотых соберем?
— Если в епархию попозже денег отнесешь, соберем, — девушка от усердия даже язык высунула, гоняя костяшки счетов. — Сергий заплатит, аренда инсулы, термополий, церковный хлеб, пироги, Зоя, пекарня Децимы… Я у нее пару золотых на месяц попрошу. Она не откажет. В июньские иды отцу-казначею деньги понесешь. Не раньше, брат.
— Середина месяца? — задумался Марк. — Это еще куда ни шло. Все же мы исправно хлеб печем. Думаю, немного потерпит архидьякон.
— А какое за меня приданое дадут? — покраснела вдруг Лета. — Сергий интересуется, в силе наш договор? А то он переживает, что меня ему не отдадут никак. Думает, ты лучше жениха ищешь.
— В силе договор, — кивнул Марк. — Половина пекарни твоя будет, а вторую половину он понемногу выплатит. Будешь уважаемая пекарша.
— Так уж и уважаемая, — поморщилась Лета. — Это мы сейчас вздохнуть смогли. А пару лет назад? Да хуже колонов жили! Не приведи господь!
— Будем понемногу богатеть, сестра, — сказал Марк. — Закон привязал нас к печи, но он не запрещает владеть одной пекарней хоть десяти братьям одновременно. А есть там работа для десятка человек или нет, никому неинтересно. Главное, чтобы повинность исполнялась.
— А сын шлюхи тоже к ремеслу матери прикреплен? — Лета прыснула в кулак.
— Не слышал про такое, — расхохотался Марк. — Но мысль хорошая. Кстати! Где Прим? Я же его в церковь пристроил.
Новая жизнь Приму очень понравилась. Никакого тебе рубленого мяса, никакого жара и запаха топленого сала, которым мать пропиталась насквозь. В обычной жизни он одевался в привычную одежду, но в церкви облачался в белоснежную тунику с длинными рукавами. Голос у него зычный, читал он, если не бегло, то вполне размеренно и внятно, а уж его недобрая слава и вовсе была известна всем. Народ валом валил, чтобы на раскаявшегося грешника поглазеть. В церкви Пуденция прихожане пальцами показывали на мальчишку. Кое-кто даже потрогать норовил, чтобы поймать частичку счастья убийцы, возвещавшего апостольское слово. Евангелие только господин дьякон читать может. Сегодня Прим нес в массы Послание святого Павла к Римлянам.
— Братия: Имейте друг к другу то же чувствование, что и к самим себе; не высоко мудрствуйте, но соглашайтесь со смиренными. Не мудрствуйте в себе; никому не воздавая злом за зло, пекитесь о добром не только пред Богом, но и пред всеми человеками. Если будет возможно, насколько зависит от вас, со всеми людьми имейте мир. Не обороняйте самих себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: «Мне отмщение; Аз воздам, говорит Господь»
Тут Прим невольно улыбнулся. Мне отмщение, Аз воздам… Он вспомнил Севера. Тот любил это место из Второзакония повторять, когда в драке особенно сильно по морде получал. Поднимался и бил в ответ, пока у грешника дерьмо из ушей течь не начинало. Тут мальчишка вздохнул. Ему теперь драться нельзя. Святой отец заругает.
Он спохватился. Уж больно пауза затянулась.
— Итак, — зачастил он, исправляясь, — если взалкал враг твой, накорми его; если жаждет, питие дай ему: ибо, сие делая, ты соберешь горящие уголья ему на голову. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.
— Получается у него, святой отец? — негромко спросил Марк, стоя в правом нефе.
— Получается, — кивнул пресвитер Филипп. — Он неглуп и на диво грамотен для босяка из Субуры. Пусть служит.
— Спасибо, — благодарно кивнул Марк. — Позаботились о мальчишке. Без отца дети растут. Непутевые все.
— Так это ты о них позаботился, — проницательно посмотрел на него пресвитер. — Что тебе в этой семье? Зачем ты тянешь их за собой? Зоя — блудница, а они — плоды ее греха.