— Негодяй! — Флора металась по таблиону, как тигрица. — Под суд его!
— Доказательств нет, доченька, — скорбно поджала губы Евдоксия. — Все это лишь слова.
— Пусть его на пытку возьмут! — взвизгнула Флора. — Он сделал нас нищими!
— Он свободный человек, госпожа, — поднял голос Марк. — Без должных доказательств его не будут пытать!
— Ты найдешь тех людей, кто сжег! — на перекошенном лице Флоры появилось выражение какой-то безумной надежды. — Пусть пытают их! Мы вернем свое имущество!
— Вы поставите на дыбы весь Рим, но ничего не вернете, благородная госпожа, — расстроил ее Марк. — Зато потом, когда все уляжется, меня найдут с ножом в сердце. Я всего лишь сделал доброе дело. Не заставляйте меня сожалеть об этом. Я не пойду в суд, а если меня туда вызовут, не скажу ни слова. И ни один свидетель не скажет. Все, что произошло в Субуре, остаётся в Субуре. А вам нужно всего лишь осмотрительней выбирать себе слуг. Я, с вашего позволения, пойду.
— Мама! — негромко сказала Сабина, не отрывая глаз от вышивки.
Марк впился в нее взглядом, жадно рассматривая правильный овал лица, нежные губы и небрежно спадающие локоны распущенных волос. В висках застучала кровь, а в голове начало мутиться. Какое благородное достоинство! Именно его не хватало Марку в женщинах Субуры. Среди них тоже попадались красотки, но все они казались ему вульгарными. А он никогда не любил таких женщин.
— Пусть этот человек придет к нам на обед, — продолжила Сабина, в свойственной знати милой манере говоря о присутствующих в третьем лице. Этой привычкой обладали все нобили Рима.
— Дочь моя! — Евдоксия пошла багровыми пятнами. — Ты сошла с ума⁈
— Не на семейную трапезу в триклинии, матушка, — спокойно возразила Сабина. — Пусть будет деловой обед в саду. В этом не будет урона для нашей чести.
Валерия Евдоксия ненадолго, всего на пару мгновений задумалась, а потом между ее бровей появилась едва заметная складка. Марк поклонился и почти уж вышел, как вдруг услышал:
— Достойный Марк, сын Тита, — сказала жена сенатора, вернув себе все высокомерие. — Род Меммиев хочет оказать тебе честь. Ты разделишь с нами обед? Это не будет встречей друзей. Нам необходимо обсудить деловые вопросы. Мы ждем тебя завтра в полдень.
1 Копо — caupo (иногда — copo). Кабатчик, содержатель постоялого двора. в поздней латыни от этого слова появился глагол cauponare со значением «фальсифицировать», «подделывать». Дело в том, что трактирщики нередко разбавляли вино водой сильнее, чем хотелось бы гостям — такой обман был распространённой практикой.
2 Святой Иероним Стридонский сделал каноничный перевод библии на латынь, называемый Вульгатой. В описываемое время этот человек еще жив. Живет в палестинском монастыре и часто ведет беседы с будущей святой Меланией из рода Валериев. Она тоже переехала на восток, распродав земли в Италии и усугубив этим изъятием денег финансовый хаос в империи.
Глава 9
— Марк! Марк! Децима родила!
Девчоночий вихрь ворвался в пекарню и закружил Марка в хороводе, состоящем из радостных воплей, блеска глаз и звона браслетов. Сестры даже слушать его не стали и потащили на Длинную как есть, не дав переодеться.
Пекарня Децимы сегодня простаивала, и рабы нежились на солнышке, предаваясь греху чревоугодия. Их угостили в честь праздника белым хлебом и вином. Марк прошел на второй этаж инсулы и там наткнулся на Севера. Тот хлопотал около жены, словно наседка. То воды с вином принесет, то хлеба подсунет. А то и вовсе сядет рядом с кроватью и начнет лопотать какие-то приторно-сладкие глупости. В общем, африканец вел себя, как полный дурак.
Рядом крутился Онисим и пытался потрогать младенца, но мать не давала. Децима улыбалась вымученной улыбкой. Губы искусаны. Видно, нелегко ей пришлось. Она лежала на боку, подсунув руку под щеку, и кормила дитя, которому тут было лучше всех. Малыш чмокал, не открывая глаз.
— Да… Вот…
Растерянный Север вскочил и обнял Марка. Он явно не знает, куда деться. Он то теребит пояс, то достает крест из-за пазухи и шепчет молитвы. На его лице написано желание куда-нибудь бежать и что-нибудь делать, но некому приказать. Дециме не до него, а без нее он не знает, что делать. Полный сирота, не знавший близких, кроме дьякона в Карфагенской церкви, впервые обрел родного человека. Свою кровь…