— Вот как? — внимательно посмотрел на него аргентарий. — Плохие долги, говорите? В нашем ремесле это случается. Насколько тяжелыми могут быть эти долги?
— Любыми, — пожал плечами Марк. — Я оценю и решу, стоит ли за них браться. И если стоит, назову цену.
— Что же, — пристально посмотрел на него аргентарий. — Я это запомню. Хорошего вам дня, господин.
Марк положил крестик для крошки Марцеллы в кошель на шее и, насвистывая, пошел на Длинную, прямо через толчею форумов. В этом году ремонта не было. Новый префект Петроний Максим не спешил расставаться с деньгами, а в городской казне их нет и в помине. Марк прошел через форум Веспасиана, порадовался свежей мраморной облицовке, а потом повернул к храму Марса. Предусмотрительный император Октавиан Август еще четыреста лет назад отделил трущобы от пафосного великолепия высокой стеной. Стена неплохо сдерживала огонь, и несколько раз спасала форумы, когда Субуру уничтожали пожары.Марк нырнул в арку, и совсем скоро очутился на Длинной, в самом ее начале.
Пекарня Децимы коптила сегодня с удвоенной силой. Рождение ребенка не освобождает мастера от урока. Двести пятьдесят хлебов вынь да положь. День не работал — запишут в долг, все равно потом сдашь. Марк сунул голову в пекарню, а Север, увидев его, вышел на улицу, голый по пояс, весь в дорожках соленого пота. Децима заставила-таки его сбрить бороду, отчего он перестал быть похож на бродячего философа. Хотя африканец не сильно сопротивлялся. В пекарне с бородой не очень-то и поработаешь. Север приложился к кувшину так, что вода потекла по мускулистой груди. Африканец попил, отдышался и полез обниматься.
— Где жена твоя? — Марк обнял Севера, отработавшего в адской жаре.
— Дома. Где ей еще быть! — удивился тот. — Это ты в переулках пошумел ночью?
— Немного, — поморщился Марк. — Зоины недоумки решили бронзы в развалинах подрезать. Чуть плагиариям не попались. Пришлось выручать.
— Варнаков мастера в чанах с краской утопили, — усмехнулся Север, — потом тела сожгли и пепел по всей Субуре разбросали. А когда закончили, напились и начали песни орать. На работу никто не вышел, болеют.
— Я подарок крестнице принес, — спохватился Марк и достал из кошеля крест.
— Ах ты ж! — восхищенно воскликнул Север. — Вот это угодил! Красота какая! Такого креста ни у кого нет! Зайдешь?
— Домой нужно, — поднял руки Марк. — Тяжелый день, дружище. Завтра!
Он еще раз обнял Севера, нырнул на улицу Сандальщиков, прошел ее насквозь и вышел на Аргилетум. Вторая половина дня, когда приличные люди ведут умные беседы в термах или спят после обеда. Ветерок ударил в лицо, принеся с собой густой чебуречный дух. В животе завозился червячок, требуя, чтобы его немедленно заморили…
— Да убей меня гром! — простонал Марк. — Дырявая моя башка! Опять забыл!
Он увидел лавку книжника Малха и спрятался за чужими спинами. Ведь он так и не отдал свиток Овидия. К счастью, сириец переписывал что-то, склонив голову к папирусу, и Марк проскочил незамеченным. Марк зашел в термополий и махнул Криспу.
— Вина и пожрать чего-нибудь.
— Вино уже стоит, — кабатчик показал подбородком. — Тебя ждут.
— Почтенный Леонтий? — удивился пекарь, увидев за своим столиком ростовщика, совладельца разваливающего дома с трезубцем. — Чем обязан такой радости?
— Нам нужно поговорить, Марк, — сказал старик, лениво цедя вино. — Я понимаю, чего ты добиваешься, и поэтому по-хорошему прошу: отступи. Дом с трезубцем мой. Я хочу его забрать. Ты закинул свои сети туда, где уже ловят рыбу другие люди.
— Там есть доля церкви, — прищурился Марк. — Не заберешь.
— Поменяю, — спокойно сказал ростовщик. — Мне есть что им предложить. Ты мешаешь, юноша. Ты сделал за меня кое-какую работу, пошевелил префектуру. Спасибо тебе за это. А теперь отойди в сторону. Добром прошу.
— Я изрядно потратился, — Марк откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я выкупил право аренды у титула Климента.
— Я всё знаю, — ростовщик положил на стол золотые монетки и восковую табличку. — Вот твои три солида. А вот договор на переуступку этого права.
— Этого мало, — Марк с интересом смотрел на ростовщика.
— Десять золотых сверху, — тот спокойно выставил столбик монет. — Просто отойди, Марк. Это легкие деньги. Не стоит ссориться с тем, кто давно ведет дела в Субуре. Она станет слишком мала, если начать воевать. Или ты вырезал очередную банду и теперь считаешь себя новым Стилихоном?
— Нет, — Марк покачал головой. — Стилихон плохо закончил. Мне не нужна кровь. Я не люблю ее. Но с этого дома я хотел заработать больше.
— Я тоже хотел заработать больше, — усмехнулся ростовщик. — Но теперь отдаю часть своего будущего заработка. Я добавлю услугу вместо денег.