— У меня не хватит денег на первый, — признался Павел. — Но четвертый я бы рассмотрел.
— Я могу устроить второй по цене четвертого, — намекнул Марк. — Ты ведь аргентарий. Ты даешь деньги в рост и принимаешь чужие деньги на депозитум. Ты проводишь платежи и вкладываешься в морские перевозки. Так?
— Допустим, — осторожно ответил Павел. — Это мое ремесло.
— Тогда найди еще семь человек, которым это будет интересно, — попросил Марк. — Сделай это тихо. Мне не нужен лишний шум. Обо мне и так слишком много говорят, а деньги любят тишину.
— Да-а, — хмыкнул аргентарий. — Марциану уже продают на нашей улице. Каждый копо считает долгом придумать свой соус. Я очень хорошо понимаю тебя, господин. Заказ будет доставлен незамедлительно. А я пойду с тобой. Я хочу увидеть дом, где из квартиры с шелковыми занавесями не придется выносить вонючее ведро.
Они оказались стройке к полудню. Рабочие прилегли на доски, закусывая хлебами, которые принес разносчик со Спуска, и попивая вино. Через час-другой они встанут и снова начнут месить известь и класть кирпич. Молодой хозяин требует скорости и платит за каждую пядь кладки, а не за день работы. А раз так, то и каменщикам выгодно вкалывать до заката.
Павел ходил по пустой коробке, поднятой до пояса, и придирчиво ковырял пальцем стены. Что именно он хотел понять таким образом, Марк не знал, но благоразумно молчал. Он сохранял легкую ленцу. Не ты, мол, так другие купят. Павел подошел к решеткам на будущем окне, покачал их и расплылся в довольной улыбке. Прутья толщиной в палец перепилить можно, но ой как поработать придется.
— Я возьму первый этаж, — жестко сказал он. — Весь.
— Вот как? — удивился Марк. — А говорил, что денег нет.
— Для всяких глупостей нет, а на хорошее дело найдем, — проворчал меняла. — Ты сможешь сделать тут небольшое помещение… настоящую крепость?
— Отольем комнату из бетона с железными прутьями внутри, — кивнул Марк. — Пол, стены и даже потолок. Ее персидский таран не возьмет. А для дверной коробки сделаем железные закладные на локоть вглубь. Дверь будет из клепанных стальных листов, но сверху мы ее отделаем деревом и распишем. Она будет выглядеть как обычная стена. Комната станет короче, но никто даже не догадается, что за ней есть потайное помещение. И два-три хитрых замка…
— Ты! — Павел потрясенно замолчал. — Но как?
— Ты аргентарий, — пояснил Марк. — Я знаю, что тебе нужно. Сюда ни одна сволочь не зайдет, а если зайдет, не сможет открыть. Плати, Павел, и ты получишь настоящую крепость для своих денег, договоров и расписок. Я могу сделать таберну, где ты будешь принимать людей без лишних глаз и ушей.
— Убей меня гром, Марк, — вытер пот банкир. — Ты изрядно пугаешь. Я только сейчас понял, почему субуранское отродье тебя слушается. С тобой рядом я чувствую себя каким-то мальчишкой. А ведь мои предки не первую сотню лет этим ремеслом на жизнь зарабатывают. Железная дверь… Бетон с прутьями… Да чтоб я сдох.
— Что по остальным шести квартирам? — спросил Марк.
— Я поговорю с людьми, — кивнул меняла. — У них будет только один вопрос: деньги вперед. Это опасно. Ждать целый год они побоятся.
— Поручительство сенатора Меммия подойдет? — спросил Марк. — У него имение под Капуей. Оно не заложено, а стоит не менее двадцати тысяч.
— Под поручительство сенатора дадут, — с облегчением выдохнул Павел. — Ты прости, Марк, но многие считают тебя удачливым мальчишкой. Оборванцем, который вылез из грязи. Под твое имя мне денег не взять.
— Я это понимаю, — спокойно кивнул Марк. — Ты хотел узнать, как будет защищена земля, лестница и крыша?
— Да, — ответил банкир.
— Это просто, — ответил Марк. — Каждый получит долю сообразно купленной площади. А, помимо этого, каждый получит бессрочное право на пользование помещением, cenaculum. Именно тем помещением, которое будет описана как его квартира.
— А земля? — нетерпеливо перебил его Павел.
— Тоже решаемо, — пояснил Марк. — Земля будет продана одновременно восьми совладельцам в обществе, communio, каждому согласно его доле. Никто не сможет выделить из него свой клочок.
— Да, это возможно, — пожевал губами меняла. — Твой адвокат хорош. А потом мы все подписываем pactum, договор? И там будет написано, как мы вместе чиним крышу, меняем прогнившие ступени и вывозим дерьмо.
— Именно так, — кивнул Марк. — Можете даже инсулярия нанять. Он будет носить вам дрова, открывать двери и мыть полы на лестницах.
— Ты обещал какие-то печи, — повернулся к нему Павел. — Я их тут не вижу.
— Я продам их потом, когда дом достроят, — ответил Марк. — Они еще не готовы. Их можно будет ставить зимой и убирать летом. И дым от них улетит в трубу. Твою роспись на стенах не придется подновлять, почтенный Павел.