Пятеро старших Субуры сидели в термополии, когда двери его для остальных уже закрылись. В дальнем углу утробно урчал Спурий, набивая себе рот пирогом, пастой и люля-кебабом. Вина ему дали всего один кубок, отчего старый солдат не на шутку загрустил.
— Я, почтенные, вести получил, — сказал Марк. — Нехорошие вести.
— Какие? — недобро зыркнул Венаций, копо с улицы Сандальщиков. — Про то, что новый душегуб завелся? Слышали уже. Изрезал бабу так, что по кускам собирали.
— Я тоже слышал о нем, — веско обронил Мароний, глава иудеев Субуры. — Но Марк не об этом сейчас. Мои братья из-за реки говорят, снова беспорядки будут. Рвань из катакомб в шайки сбиваться начала.
— Плохо, — откупщик Ремигий поморщился. — Беспорядки — это всегда убытки в делах.
Север, напротив, скалился довольной улыбкой. Преподавание в школе для сирот отбирало все его силы. А восстановить их он мог только одним способом…
— Это не все, — нажал Марк, к которому сегодня прибежал гонец со Священной улицы. — Не только за хлеб драка будет. Кое-кто из сенаторов-язычников хочет под шумок нам старое припомнить. Они схизматиков к себе зовут. Пелагиане, новациане, аквариане, савватиане, ариане…
— Новые появились, — сказал Ремигий. — Опять с востока напасть привезли. Эти считают, что дева Мария не бога живого родила, а человека Христа. Говорят, в Иисусе две природы: божественная и человеческая. Их пока немного, но…
— Вот сволота! — возмутился кабатчик. — Христос богом стал, когда его святой дух зачал в девственном чреве. Да на ножи их за такое!
— Это все весьма интересно, почтенные, — аккуратно прервал разговор иудей Мароний. — Вы, христиане, очень увлекательно спорите о боге. Жаль, после этого всегда много трупов с улиц убирают. Но давайте вернемся к нашим делам. Субура — оплот кафоликов. Если сюда язычники и схизматики войдут, нам тоже достанется. Хотя мы совсем не кафолики.
В отличие от большинства римлян, Мароний носил бороду. В остальном он не выделялся среди присутствующих ничем. Только нашитые на край богатого плаща кисти выдавали в нем иудея.
— Предлагаю отряды создать, — сказал Марк. — Быстро обучить и поставить во главе ветеранов. Такие в каждом квартале есть. Спурий! Ты пожрал, брюхо ненасытное?
Отставной солдат гулко рыгнул и подошел к столику, где сидели старшие. Марк развернул лист папируса, на котором грубо изобразил карту Рима с основными улицами.
— Тут пойдут, — солдат ткнул корявым пальцем. — Тут, тут и тут. Аргилетум, Длинная с двух сторон. Субуранский спуск со стороны Лабиканы прикрыть. Скорее всего, не сунутся туда, но кто знает. Сотню здесь, вторую — здесь. Сзади поменьше отряды поставить можно. Там же стража у ворот, не пустит толпу. С Квиринала тоже не пойдут. Там богатенькие живут, их охранять будут. Отборную сотню в резерве оставить, чтобы перебросить по переулкам. Всех, кто ходить может, выгнать на перекрестки и где дыры между домами. Таких мест два десятка. С Виминала еще спуститься можно, с Циспия, Оппия…
— Всего три сотни? Немного, — удивился Ремигий.
— Нам и этих не выучить, — пояснил солдат. — Вы же не воины, толпа. Даже в куче держаться — и то непросто будет.
— Что нужно?
— Десяток ветеранов, — оскалился Спурий. — Десяток крепких палок, бочонок вина и неделю времени.
— И все? — не поверили мужи. — А с оружием как быть? Если у нас хорошее оружие появится, префект городские когорты пошлет. Худо нам придется.
— Это не все, — согласился ветеран и загнул палец. — Нужны телеги, чтобы улицы перекрыть. Щиты, камни для верхних этажей и длинные колья. Локтей в семь-восемь.
— Сариссы? — охнул Марк.
— Не знаю я никаких сарисс, — старый солдат уставился на него непонимающим взглядом. — Сказал же, колья длинные нужны. Улицы узкие. Мы их внизу остановим. Если позволим вглубь пройти, все дома и лавки разорят.
— Община иудеев даст людей и все, что понадобится, — веско произнес Мароний.
— Приведу людей с Патрициев, — обронил Ремигий. — И рвань из переулков драться выгоню. Недорого возьмут.
— Хлеба дам, — сказал Марк. — Буду кормить тех, кто выйдет биться.
— Длинная вся придет, — снова оскалился Север. — Не пустим схизматиков поганых к нашим храмам. В дерьмо втопчем.
— Точно недели хватит? — Марк недоверчиво посмотрел на Спурия.
— Чтобы научить воевать — нет. Чтобы не сдохнуть — да.
Спурий жадно потянулся к кувшину, а Марк выглянул на улицу и свистнул. Подбежавшему рысцой мальчишке сказал:
— Зою позови сюда.
— Зачем тут шлюха? — удивился Ремигий. — Рано еще, Марк. Как победим, повеселимся. Только помоложе возьмем, и с целыми зубами. На такую мой корень не поднимется.
— Зоя не всегда была шлюхой, — поправил его Марк. — Ее отец — уважаемый корзинщик из Ахайи. Нам нужны щиты. Ты умеешь плести из лозы, Ремигий? Нет? И я не умею. А вот она умеет и других научит.