— Иду-ут! Иду-ут!
Быстроногий малец несся с форумов, надрывая глотку. Следом за ним бежали и остальные. Они перелезли через баррикаду, протолкались через строй мужиков с кольями и загомонили.
— Идут, старший! На Проходном форуме толпа! Там те, кого дядька Север погнал из церкви. И еще какие-то… Рабов много с палками и камнями. Ножи есть…
Ревущая толпа подкатилась к Аргилетуму минут через тридцать. Баррикада чуть в глубине, а лазутчиков сюда не впускали. Потому-то улица шириной в восемь шагов, перекрытая мешками и остриями длиннейших кольев, стала для многих полной неожиданностью. Толпа, страшная своей слепой яростью и энергией, изумленно заворчала. Первые ряды попробовали затормозить, но их неудержимо давило вперед, прямо на острия.
— Стойте, люди! — орал Марк, взобравшись на телегу, но тут же застонал от боли. Острый камень рассек голову до крови и бросил его на землю.
Марка оттащили к стене, перевязали рану и дали воды. В голове мутилось, к горлу подкатывала тошнота. Прикрыв глаза, он услышал:
— А ну, парни! Вспоминаем, чему дядя Спурий учил! Щиты поднять! Копья опустить!
— Сейчас, дядька, — нервно хохотнул кто-то. — Покажем дерьмоедам!
— А-а-а!
Первые ряды бросило на баррикаду против их воли. Сзади давит несколько сотен человек, которые не видят того, что происходит впереди. Раздался крик боли, а за ним — предсмертный хрип. Трехметровый кол вошел в брюхо, прикрытое только линялым хитоном.
Марк кое-как поднялся, проклиная глупое дурачье, и отошел назад. Он командовал резервной сотней. А тут распоряжался Спурий, озверевший от запаха крови и отсутствия вина.
— Пращники! — заорал солдат. — Бей!
Мальчишки, стоявшие рядом с Марком, бросились к заранее сложенным кучам булыжников. Защелками ремни пращей, засвистели камни, которые дети метали через головы отцов и братьев. С верхних этажей инсул в толпу нападавших полетели булыжники. Их тоже приготовили изрядно. Если вдруг закончатся камни, в дело пойдет черепица. Трехфунтовый кусок обожженной глины ломает ключицу, а уж если попадет в голову… Пирр Эпирский не даст соврать. Непревзойденного бойца и полководца убила какая-то старуха. Как глупо вышло. Эта мысль молнией промелькнула в несчастной голове Марка. Он залез на бочку, прикрывшись от греха плетеным щитом.
— Спаси господи! — побледнел он. — Да это же бойня какая-то…
Улица Аргилетум оказалась завалена стонущими телами. Град камней косил людей, которые не могли уйти. Те, что пытались, застряли в теснине. Сдавленные боками соседей, они выли в бессильной злобе. А камни все летели и летели, разбивая в кровь лица, проламывая головы, ломая кости…
— Остановитесь!!! — заорал Марк. — Дайте им уйти!
Мальчишки с неохотой свернули пращи, а у тех, что бросали камни сверху, почти закончились снаряды. Наступила оглушительная тишина, прерываемая только стонами израненных людей. Человек десять уже не шевелились. Двоих прикончили колья, остальных — камни.
— Старший! — к Марку подбежал какой-то незнакомый мальчонка. — На Длинную схизматики пошли!
— Спурий! — заорал Марк. — Больше никакой крови! Дайте им забрать тела!
— Как скажешь, старший, — кивнул солдат. — Да я и сам понимаю. Своих же бьем.
— Я на Длинную, — сказал Марк. — Если сзади пойдут, встреть и за мной пошли.
— Встретим, — кивнул солдат. — Сюда они больше не сунутся. А вот сзади, через Лабикану, могут пойти. Злые они, не успокоятся никак.
Север стоял на баррикаде, приложив руку ко лбу. Арку в Субуранской стене они оставили, а сразу за ней из телег и мешков построили укрепление, называемое чудным словом баррикада. Пара отставных солдат затею признали годной, а мысль Марка превратить начало Длинной в ловушку — заслуживающей всяческого внимания. В этой каменной кишке нападающим не спастись.
— Иду-ут! — верещал мальчишка, посланный на форум. — Схизматики идут!
Решительно настроенная толпа с палками и камнями вошла в арку и, увидев баррикаду, ощетинившуюся кольями, остановилась. Нападающими командовали люди неглупые и осторожные. Они готовы драться, но не готовы умирать впустую. Север видит знакомые лица. Новациане, многие из них живут тут же…
— Аника! — заорал Север, увидев старого пекаря с сыновьями. — Уведи людей, ради бога. Не вводи в искушение смертоубийства. Иди ко мне, покаемся друг другу в грехах, как святые отцы в пустошах делают. Обнимемся, брат во Христе!
— Не брат ты мне, душегуб поганый, — заорал Аника. — Ты святую церковь разорил! Ты в ней притон бесовской устроил! Мучиться твоей душе тебе в Гееене за это.