Марк восхищенно разглядывал мраморную композицию «Фарнезский бык». Он видел ее в музее Неаполя, а она, оказывается, в бане стоит. Тут целы оба брата, которые привязывают в бычьим рогам несчастную Дирку.
— Вот уж мандат так мандат! — хмыкнул Марк. — Как бы себе такой навечно заполучить? Отличная штука. И весьма способствует законному обогащению.
Он вышел из Антониновых терм и двинулся через толчею форумов прямо к Палатину. Сегодня толпа гудит по-доброму. В Остию пришли корабли с зерном, а это значит, что бунтовать больше незачем. Жизнь понемногу входит в привычную колею. Теперь главной новостью станет подорожание дров. Осень ведь.
— Слышали? Слышали?
— Что?
— Вандалы в Испании житья не дают. Дай бог здоровья комиту Астерию, выгнал их в Бетику (2). Едва Новый Карфаген (3) не захватили!
— Господь, помоги нам! Укрепи руку августа Гонория, защитника нашего.
Такие вести неслись сейчас со всех сторон. Галлия полыхает, как костер, а Испанию терзают свевы, аланы и вандалы. Если они вырвутся оттуда в Африку — Западной империи конец. Она банкрот. Марк уже всю голову сломал, думая, как бы это предотвратить. Но пока ничего умного в голову не приходило.
А, с другой стороны, какой смысл спасать этот чудовищный анахронизм? — думал он. Сегодняшний Рим — уродец, кадавр. Медленно умирающий, гниющий заживо. От него отваливается кусок за куском, потому что он теряет силы, пожирая сам себя. Он разоряет население безумными поборами, терзает его плетями откупщиков. Даже под варварами простому человеку живется сытнее. Можно дать Аэцию стремена и высокое седло, и он всех победит. Так ведь он и без них всех победил. Помогло? Нет. Из кого у нас тяжелая кавалерия состоит? Неужели из римлян? Да ничего подобного. Аланы и готы. Им подарить супероружие? А уж если стремена появятся у гуннов, тогда и вовсе туши свет… Аттила пока ребенок, но он уже сел на коня.
Марк и не заметил, как подошел к лавке аргентария Павла. Постоял и решительно толкнул дверь.
— Почтенный Марк? Какими судьбами? — Павел вышел из глубины таберны.
— Окажи мне честь, почтенный, — сказал Марк, — прогуляйся со мной.
— Конечно, — согласился Павел и кивнул сыну, чтобы тот занял место у прилавка. — Пойдем. Я был сегодня на стройке. Новая комната — выше всяких похвал.
— У меня есть нужда, почтенный, — сказал Марк, когда они отошли подальше от чужих ушей. — Полсотни отпетых душегубов, которых посадят на корабль в Африку. Власти осудят их на работу в каменоломнях и никогда не станут их искать. Об этом я уже договорился. Мне нужен купец-манго (4), который заплатит золотом и сам решит судьбу этих людей.
— Четыре солида за голову, — не задумываясь, ответил Павел. — Ты получишь деньги, когда они взойдут на корабль. Дальше не твоя забота.
— Четыре? — лицо Марка разочарованно вытянулось. — Так мало?
— Товар плохой, — пояснил меняла. — Дерзкий, непокорный. Их не продать дорого. Я вложу свои деньги, Марк. И риски тоже мои. Кто-то из них обязательно сдохнет по дороге. Кого-то забьют палками в назидание остальным. Или распнут. В Африке так еще поступают.
— Ты сам повезешь их? — удивился пекарь.
— Да зачем? — усмехнулся аргентарий. — Я работаю с надежными купцами. Это же обычный foenus nauticum, морской заём. Я вкладываю свои деньги в сделку и получаю хороший заработок. Но если товар гибнет, я теряю все. Это мой риск. За эту цену я беру на себя обязательство молчания. Никто и никогда не узнает о тебе. Ты просто получишь деньги и поделишься с кем надо.
— Серьезно, — удивленно кивнул Марк, который в римские финансы никогда настолько глубоко не погружался. — А что потом с рабами случится? Как они въедут в Африку?
— Это тебя не касается, — отрезал аргентарий. — Твоё дело — чтобы они дошли до корабля. Дальше ими займутся другие люди. Ты получишь деньги и забудешь про эту сделку навсегда.
— А документы?
— Будут документы, — отмахнулся Павел.
— Настоящие?
Меняла посмотрел на него с немалым раздражением.
— Марк, ты хочешь заработать или стать законником? Это Африка. Там многие вопросы решаются проще, чем здесь. Просто делай дело, а я устрою все остальное. Кстати, у меня есть покупатель. Возьмет квартиру наверху.
— Хорошо, — улыбнулся Марк. — Деньги нужны. Начинаем второй этаж строить.
— Поручительство Меммия! — поднял палец Павел. — Без него денег не дам.
— Да, помню я, — поморщился Марк.
Придется снова тащиться в капуанское имение. Как бы наладить оперативную связь с сенаторским семейством? Отца Целестина попросить? У церкви гонцы по всей Италии скачут.
— Я могу деньги Меммиев на депозитум положить? — осенила его идея.