— Конечно, — кивнул меняла. — Это мое ремесло. Я сделаю документы на вклад, и их завезут в поместье. У меня ездят люди в Капую.
— Фу-х! — выдохнул Марк. — Я занесу тебе выручку от продажи вина. А заодно передам сопроводительное письмо. Когда Меммий Руфин увидит, что у него прибавилось денег, он подпишет куда охотней.
— Когда ждать товар? — спросил Павел.
— Неделя-две, — сказал Марк. — Пока наловим, пока суд… Да, скорее две.
— Поторопись, — заявил меняла. — Море скоро закроется. Кормить эту шваль всю зиму никто не станет.
Марк пошел назад, пересек форумы и вышел на Аргилетум. Лавка Зои уже закрывалась, и сегодня оттуда доносился посторонний запах. Каштаны! Жареные каштаны! Он подошел и протянул руку. Зоя молча шлепнула в плошку масляных орехов и отдала ему. Секунд с Гунном мыли ножи в ведре, и Марк старательно отвернулся. После этого зрелища у него на несколько дней пропадал аппетит к Зоиной стряпне.
Зато каштаны оказались хороши! Он взял один и начал перебрасывать его в пальцах. Каштан обжигал. Марк раскусил скорлупу, подул на горячую мякоть и сунул её в рот. Сначала он почуял дым и горечь подгоревшей кожицы, потом проступила мягкая сладость — мучнистая, похожая на хлеб с ореховым привкусом. Марк торопливо прожевал каштан и взял следующий. Этот он съест не так быстро. Он будет смаковать его. Вкус детства как-никак. Он всегда ждал осени, когда можно было набить брюхо чем-то, кроме испорченного хлеба. Марк стоял так, лениво разглядывая спешащих людей, последние телеги и закрывающиеся лавки. Он поначалу даже не слышал того, о чем говорили мальчишки в двух шагах от него.
— В солдаты запишусь, — бубнил Гунн.
— Ну и баран, — отвечал ему Секунд. — Люди пальцы себе режут, чтобы под набор не попасть. Или ты думаешь в императорские доместики податься? Ха-ха-ха! Размечтался, дурень.
— Да хоть в лимитаны (5), — зло ответил Гунн. — Все лучше, чем в лавке этой гнить.
— А мамку на кого оставишь?
Гунн ничего не ответил, только зло засопел. А Марк вздохнул. Нельзя догнать и причинить добро. Он вытащил эту семью из полнейшей нищеты, но они дружно ненавидели единственный источник своего существования. Ненавидели люто, до дрожи. Прим и Франк сбежали отсюда, сверкая пятками, а остальные два брата только мечтали сбежать. И сделать с этим нельзя ничего.
— Что, правда, воином хочешь стать? — не выдержал Марк.
— Снится даже, — всхлипнул Гунн, — как на коне скачу, как из лука стреляю. А я ведь на лошади никогда не сидел. И лук два раза в жизни видел.
— Кровь предков в тебе говорит, — понимающе кивнул Марк. — Как ножи домоешь, позови ко мне гладиатора Галла. Иди смело. Тебя там никто не тронет.
Марк дошел до дома, поднялся к себе и заглянул в комнату Леты. Ей не нужно говорить лишнего. Сестра молча развернула перед ним таблицу с приходом и расходом. Удобная штука этот диптих. Дебет слева, кредит справа. Марк взял стило и записал в дебет: Р — 200 солидов. А потом в кредит: В — 50 солидов. Г — 50 солидов. Гладиаторам он заплатит по золотому за голову. Немного, но для них и это огромная сумма.
— Пояснишь? — Лета показала на таблицы.
— Нет, — отрезал он. — Не надо тебе этого знать, сестра.
До чего я докатился, вздохнул Марк, поправив сальдо в приятную для себя сторону. Расходы будут, не без того. Ополчение вывести, накормить всех, напоить потом. Но зато еще этаж сложу. Вроде бы ничего месяц, удачный.
1 1 В описываемое время человек осенял себя крестным знамением совсем не так, как это делают сегодня. Основной формой было начертание малого креста большим или указательным пальцем на лбу. Чуть позже стали касаться груди. Прообраза современного большого креста от плеча к плечу тогда ещё не было. Способ сложения пальцев в V веке ещё не был строго регламентирован.
2 Бетика — область на юге Испании. Примерно соответствует современной Андалусии.
3 Carthago Nova — совр. Картахена. Важнейший римский порт на юго-востоке Испании. Этот город вандалы разорят в 425 году, когда римская власть еще сильнее ослабеет.
4 Манго — работорговец. Презрительный, просторечный термин.
5 Лимитаны — пограничные войска. Традиционно хуже снабжались и управлялись. В описываемое время на Западе окончательно деградировали и влились в полевые армии.
Глава 22
— Море скоро закроется, — отрезал Марк. — Надо спешить.
— Кто-то может по щелям забиться, — свирепо засопел Галл, да так, что рваное ухо налилось опасным багрянцем.
— Нет времени, — повторил Марк. — Хочешь пятьдесят золотых заработать, шевелись.
— Немного даешь, — проворчал Галл.
— Так ты не один их ловить будешь, — возразил Марк. — Я всю Субуру на улицы выведу. Их по закону осудят, и по закону в Африку отправят. Мы с тобой, Галл, вообще никакого преступления не совершим. Напротив, общественную повинность выполним.