— Успокойся, все в порядке. Я с тобой. — Олег гладил ее по вздрагивающей от рыданий спине.
— Я такая дура! — крикнула она. — Олег! Увези меня отсюда!
— Увезу. Тем более что я не смогу здесь представлять интересы Акулины. Я это понял в Мадриде. Тут у нее неплохой адвокат. Пусть он разбирается. Я бы ей советовал отказаться от всех притязаний и удовлетвориться тем, что ей оставил Васкес. Но она уперлась. Это так на нее не похоже. Акулина всегда была разумной женщиной, она понимала, за что стоит ломать копья, а что заведомо проигрышно. Но тут уперлась, как ослица. Мне кажется, она не столько хочет отсудить опекунство над мальчиком, сколько насолить Эредья, что очень серьезно, и я не хочу в этом принимать участие. Не люблю проигрывать. Тем более на чужой территории.
— Я так виновата перед тобой! — всхлипнула Полина.
— Все хорошо, успокойся. Главное — ты поняла, что ошиблась. Просто ошиблась. И ничего больше. Я так и буду это воспринимать. Полина, скажи, девочка моя, почему это случилось? Я тебе неприятен?
Она ничего не ответила, а просто вцепилась в лацканы его безупречно стильного пиджака и уткнулась лицом в его грудь.
— Все. Успокойся. Ты такой ребенок! Как можно играть чувствами ребенка? Я не понимаю! — Он обнял ее и стал убаюкивать действительно как обиженную девочку. — Я с тобой. Завтра же мы отсюда уедем, и ты забудешь всю эту дикую историю, как страшный сон. Я уже поменял билеты. Риккардо отвезет нас в аэропорт, и мы улетим домой. А Акулина пусть делает что хочет. Я попытался с ней поговорить, но она ничего и слышать не хочет.
Полина кивнула, всхлипнула в последний раз и успокоилась.
— Тебе нужно поспать. Я скажу, чтобы тебя не беспокоили.
И как будто в подтверждение его слов в дверь осторожно постучали.
— Сеньорина Полина? — раздался за дверью голос Лусии. — Я хотела…
— Уйдите! Она спит. И прошу вас, оставьте ее в покое! — выкрикнул Олег, и тут же Полина услышала за так и не раскрывшейся дверью удаляющиеся шаги.
— Скажи Акулине, что ее дело безнадежно, — прошептала Полина, которой вдруг и в самом деле безумно захотелось спать.
— Я уже говорил. Ты что-то знаешь?
— Нет, ничего. Олег, пожалуйста, оставь меня сейчас. Я должна немного поспать. Потом поговорим. Ладно?
— Конечно, — заверил Логинов, укрывая ее покрывалом. — Спи, моя маленькая.
Логинов провернул дело так быстро, что они и в самом деле оказались в Москве даже гораздо быстрее, чем Полина рассчитывала. Она была как в тумане, и до отъезда Олег ни на минуту не оставлял ее один на один ни со злившейся и бесившейся Акулиной, ни с Лусией или Рикардо. Девушка все время пыталась о чем-то с Полиной поговорить, несколько раз приносила телефонную трубку, но Олег неизменно отсылал ее и твердо заявлял, что тут никто его невесте звонить не может. И не должен. Полина полностью отдала себя в его руки. Она не могла сказать, жалеет ли об этом. Просто ей все стало безразлично. Это чужая страна, чужой город, чужой дом, и здесь живут совершенно чужие ей люди. Теперь ее «приключение» казалось не только легкомысленным, но и опасным. На что она надеялась? На то, что нашла любовь? Но что такое эта любовь? Смертельная схватка между мужчиной и женщиной. И никогда не ясно, кто кого переиграет. А в ее случае ни она, ни Антонио ничего не выигрывали. Победу одержал Логинов. Наверное, так и должно быть.
Перед их отъездом Акулина все-таки улучила мгновение и зашла к Полине. Та машинально собирала вещи, складывая их аккуратно и монотонно, будто в этот момент самым главным было не помять одежду. Логинова рядом не было, он пошел договориться с Риккардо, чтобы он отвез их в аэропорт.
— Ну что? — спросила Акулина, с размаху плюхнувшись в кресло. Так она делала всегда, когда ее распирали эмоции. — Как всегда, бежишь?
— Когда это я бегала? И от кого?
— Бегала, — твердо сказала Акулина, — от проблем, пряталась все время за спину Логинова. Он и теперь тебя укрыл. Своей широкой спиной. А ты и довольна. Ты не боец, девочка, совсем не боец.
— Тебе же лучше, — пожала плечами Полина, — баба с возу — кобыле легче.
— А я надеялась, когда пригласила вас с Олегом сюда, что вы мне окажете дружескую поддержку! Но ошиблась. Оказалось, что не только поддержки я не получила, но меня еще и предала моя подруга. Мы ведь были подругами? Разве нет? — Акулина накручивала на палец прядь волос. Она была небрежно одета в свободное домашнее платье, почти совсем не накрашена, и лицо у нее припухло. То ли от ее любимого «Баккарди», то ли от слез.
— Подругами? — переспросила Полина. — Ну нет. Я так не думаю. Я на тебя работала, и, знаешь, работала совсем неплохо. Ты ведь была довольна?