У Джима при этих словах всё внутри упало. «Всё-таки посадят»! – решил он. А судья продолжал:
- Но за Джеймса готова поручиться гильдия «Дружина Джекоба». Этот эпизод у Джеймса первый, из школы он характеризуется как спокойный, уравновешенный мальчик. Он отлично успевает по всем предметам, и мне просто не хочется ломать ему жизнь. Джеймс Горький приговаривается к условному заключению на год, следующее заседании состоится через год. Всё это время Джеймс Горький проведёт в лагере подготовки солдат «Дружины Джекоба». По их отзывам и будет решаться судьба молодого человека. Решение суда может быть обжаловано в установленные законом сроки.
Витольд закрыл папку и встал. Пристав громко проговорил:
- Встать, суд идёт.
Джим со всеми поднялся, а сам думал:
«Так посадили или нет»?
***
Все в зале встали. Ален и прочие пошли к дверям, а папа Пауль подошёл к приставу. Он спросил у парня:
- Что теперь с Джимом?
- Он не арестован, - сказал пристав. – Если у него нет возможности добраться в учебный лагерь «Дружины Джекоба», мы обязаны его доставить силами колонии.
- Есть у него возможность, я сам его отвезу, - проговорил Пауль.
- Очень хорошо, - сказал парень. – Только долгих прощаний не устраивайте, мы в течении часа должны получить подтверждение от «Дружины Джекоба», - он обернулся к клетке и сказал Джиму. – Выходи.
Джим вышел и вслед за папой пошёл к дверям. Служащий сказал им в спины:
- Только зайдите в секретариат на первом этаже за решением суда. Без него Джима не примут в учебке.
- Ага, - молвил Пауль, открывая двери.
Они спустились на первый этаж и зашли в секретариат. Решение только что состоявшегося суда уже дожидалось их с печатью и подписью судьи. Строгая девушка в очках и деловом костюме выдала Джиму бумагу после предъявления удостоверения личности. Папа предусмотрительно прихватил вместе со своим.
Папа с сыном вышли из здания, уселись в машину и спокойно поехали. Джима не отпускала какая-то нереальность происходящего. Ещё совсем недавно жизнь казалась нерушимой, известной на годы вперёд и за какие-то дни всё перевернулось! Отец везёт его в неизвестность.
Забавно, что Джим впервые на машине проезжал по городским окраинам и выехал из города. Он таращился на поля, засеянные местными злаками, на местных коров, бродивших по лугам.
Закончились сельскохозяйственные угодья, дорога пролегала среди натуральной природы. С одной стороны Джиму она привычнее, с другой очень не хватало автоматической винтовки. Пусть они на внедорожнике, но мало ли!
Через полчаса пути подъехали к железобетонному забору. Его прерывало одноэтажное здание и закрытый шлагбаум. Папа Пауль остановил машину и сказал Джиму:
- Приехали, пойдём.
Они вышли из машины и прошли в дом. Сразу за дверями начинался коридор, перегороженный дверью. Слева за стойкой сидел какой-то мужик в военной форме.
Пауль подал ему удостоверение Джима и решение суда. Сказал:
- Вот.
Мужик бумаги изучил, нажал какую-то кнопку, поднял на них глаза и ответил:
- Сейчас.
Через минуту дверь к дежурному открылась, вышел молодой военный, и дядька подал ему бумаги Джима. Он осмотрел документы, поднял лицо на папу с сыном и проговорил:
- Ты Джим?
Пацан кивнул и парень сказал:
- Тогда иди в двери.
Дверь в коридоре вдруг открылась. Джим оглянулся к папе, грудь сдавила странная тревога. Пауль ему улыбнулся и проговорил добрым голосом:
- Всё будет хорошо, не бойся.
Джим энергично кивнул, резко развернулся и решительно прошёл по коридору. Двери за его спиной щёлкнули, словно отрезая его от прошлого. Джим не оглянулся, даже не замедлил шага.
У выхода из здания его дожидался молодой военный. Он сказал:
- Иди за мной.
Они пошли быстрым шагом, по пути военный отрывисто говорил:
- Отныне ты курсант Горький. Меня звать господин сержант Стил. На все мои вопросы ты должен отвечать: «Так точно», «Никак нет» или «Не могу знать». Обязательно добавляй «Господин сержант». Это ясно?
- Не могу знать, господин сержант, - ответил Джим.
- Так тоже пока пойдёт, - добродушно одобрил военный.
Они прошли мимо какого-то административного здания, миновали несколько одноэтажных домов с минимумом окон, наконец, в один из них сержант свернул. Прошли по короткому коридору и вошли в обширную комнату, разделённую барьером по пояс. За барьером сидел пожилой военный, вглубь уходили стеллажи, заваленные аккуратно сложенной одеждой.
- Привет, Ганс, - сказал сержант. – Дай полевую форму для молодого человека.
Джим для себя отметил, что на погонах у Ганса были такие же полоски, как у «его» военного.