Внимательно и пристально она оглядела стоящую у её постели четвёрку (Жулик остался внизу караулить дверь на улицу), цепко ещё раз приценилась взглядом к каждой, делая понятные лишь женщинам выводы.
- Наконец-то… Когда он ушёл, я хотела наложить на себя руки… да и сейчас всё ещё не хочу жить без него, - всё же призналась она. - Однако он надавал мне по мордахе и шепнул: "жди, однажды мне понадобится твоё сердце".
Отвернувшаяся безучастно и лишь прислушивающаяся к словам Селина грустно улыбнулась. Не дура эта рыжая. К тому же, не признать в ней одну из тех малышек, которым она за свой долгий век помогла появиться на свет, было бы воистину грешно. Давно это случилось, правда - когда приехавшая к здешнему аптекарю за склянками и привозимым издалека змеиным ядом ведьма из жалости и женского сострадания помогла одной роженице. Маялась та девка так, что за полквартала болью по нервам шибало…
Тэлль и Ариэла переглянулись. Хоть старшие чаровницы так и не соизволили посвятить их в свои планы, обе сердешные подруги уже чувствовали заползающий прямо в душу некий неуловимый холодок. Потому что почти до рассвета - тамошнего рассвета - и нежись в ауре друг дружки, взявшись за руки и глядя в глаза. И зря на них, хоть и беззлобно, ругнулась маменька. Ничего такого, всего лишь нашлись две удивительно родственные души. Всмотрелись обоюдно, улыбнулись удивлённо - и их девичий шепоток несмело озвучил приязнь обеих к одному тёмному магику… По этой незамыловатой причине обе до сих пор находились в состоянии эдакой лёгонькой отрешённости - неужто его можно вернуть?
Эльфка оказалась не в силах сдержать улыбку, а потому отвернулась, шагнула к облупленному шифоньеру и, быстро разобравшись в его содержимом, тотчас швырнула рыжей платье.
- Поторопись…
Круглолицая луна сыто смотрит на дорогу. Знает только лишь она, отчего так понемногу ноет сердце и душа. Заплутали тропки-стёжки. Правда, ночка хороша в принаряженной одёжке.
Мазуня так засмотрелась на наводящее тревожные размышления полнолуние, что споткнулась и едва не растянулась на этих каменюках во весь рост.
- Тише! - шикнула на неё Селина. - У тебя что, вместо глаз пуговицы пришиты?
Любящая вступаться за справедливость Ариэла всё же проворчала, что эта рыжая не обучена всяким волшебным премудростям. Не видит ни черта, короче - вот и ползёт вся процессия кое-как.
Замечание оказалось очень кстати. Правда, выводы из него сделали куда более далеко идущие - Селина осторожно, недоверчиво уселась на подставленную спинку рыжей подруги словно на диковинную лошадь, а отчаянно и безуспешно пытающуюся не делать круглые глаза Мазуню посадили на зеленоволосую поборницу справедливости. Прикрывающий тылы Жулик равнодушно пожал плечами да жестом показал, что не потеряется. Ну, а эльфийских воительниц учить быстро бегать по бездорожью вовсе не надо - к чести Тэлль стоит признать, что она хоть и запыхалась, но не отстала от отчаянно понёсшихся вперёд ламий.
Правда, эльфка не смогла передёрнуться от отвращения, когда по всему естеству мерзко царапнуло одними только отблесками тёмной силы, а перед глазами снова появился небольшой чёрный обелиск, словно зловеще растущий из-под земли коготь.
Тишина стояла такая, что отделаться от ощущения, будто слышен неумолчный шорох льющегося наземь лунного света, никак не удавалось. Высящиеся впереди и немного вдаль скалы и даже горы высвечивались беспощадными лучами так ярко, что казались какими-то даже неестественными.
А перед ватагой отчаянных дамочек уже мрачно колыхалась полупрозрачная призрачная тень.
- Знакомый тебе тёмный лорд - мой внук, и он попал в беду, - негромко объявила первой осмелившаяся приблизиться Селина. - Открой могилу. Так надо.
Хорошо видимый в косом лунном свете призрак печально склонил голову, словно задумался. А затем неслышно отплыл в сторону, не загораживая более пути - и скрестил на груди руки.
Волосы Мазуни едва не встали дыбом от страха - вот уж зрелище было бы под луной! Ибо чёрный камень закачался и с хрустом полез из-под земли. Вид поначалу был такой, будто это и в самом деле здоровенный зверюга дремал до поры там внизу, а теперь намерен весь выбраться наружу. Однако едва камень плавно отлетел в сторону и лёг на щебень, как нужное место словно бесшумно взорвалось - поток чуть похрустывающего и постукивающего каменистого грунта, словно струя воды из фонтана, быстро обнажил немалого размера яму, залитую чернильной темнотой.
Тотчас же зажглись два шарика света, две маленькие луны, и взгляды девиц уважительно приценились к белеющему на дне здоровенному вытянутому черепу.
- Что теперь? - Ариэла отчего-то тряслась мелкой дрожью.
Зато благоразумно оставшаяся поодаль эльфка зашлась в тошнотворных спазмах - теперь затаившаяся словно чёрная пантера на дне Сила хлестала наотмашь, как бешеный обжигающий ветер. Ведьму выглянувший снизу мрак уважительно обошёл стороной, подошедшую Верайль лениво лизнул и тоже отодвинулся.
Селина присела у края, высыпала из пригоршни на плоскую поверхность камня щепоть семян. Ловко и привычно разделила на три части, передвинула и поменяла местами две из них. Одного взгляда вниз ведьме хватило, чтобы понимающе и серьёзно хмыкнуть - и ещё две белеющие на чёрном камне части поменялись местами.
- Не трогать это, если задницы дороги.
Даже опытная и всякого повидавшая рыжая ламия едва удержалась, чтобы не заорать дурным голосом, потому что мир вдруг сдвинулся и стал другим. И эта хранящаяся здесь исполинская силища всего лишь откат заклинания? Сказки рассказывайте… Нет, выглядело всё вроде бы и точно так же, как прежде - но оно стал настолько иным, что ой-ой.
А ведьма выпрямилась, неспешно отряхнула ладони о подол переливающегося серыми сполохами шёлкового платья, и воздела их над открытой могилой. Верно, верно соображает сестра по духу - Селина ободряюще подмигнула ей - внучок тут припас столько своей тёмной и пряно обжигающей магии, что сгореть как мошка в печи очень даже запросто…
Сила входила в ведьму мерзко и одновременно настолько сладостно, что Селина некстати подумала, что примерно такие же ощущения могли бы оказаться, если бы она в своём пригожем нынешнем виде вдруг решила заняться с внуком любовью… вот и всё.
- Не лопнешь, сестра? - озабоченно поинтересовалась взъерошенная Верайль, проверяя раскоп на малейшие следы. - Вот здесь, в уголке ещё лужица осталась.
Хотя этой столь пренебрежительно названной малости, прилежно выбранной вдруг словно ставшей выше ведьмой, и хватило бы на хорошее камлание, ламия с усмешкой рассказала, как ещё в детстве Ариэла набегалась на ветре и изрядно простыла.
- Ну, я напоила её горячим молоком бешеной антилопы с ядом гадюки, закутала потеплее чтоб пропотела, и уложила спать. А тут мне что-то и у самой так в носу засвербело! Но чихнуть побоялась - вдруг разбужу малышку? Зажала себе рот и нос руками… Меня тогда чуть не разорвало, представьте! - улыбнувшаяся этому воспоминанию Верайль распрямилась от ямы и кивнула. - Теперь чисто.
Горящий взгляд Селины, серьёзной настолько что остальных девиц заколотило уже всерьёз, уставился на с виду спокойную и даже немного отрешённую Мазуню. Крепкая порода…
- Ты первая. Сними тряпки и ляжь здесь, - уже спрыгнувшая вниз ведьма отчего-то нежно похлопала по кости древнего зверя. - Тэлль, дай тот ржавый ножик. Да не выворачивайся наизнанку, дурища остроухая…
Рыжая независимо пожала плечами. Платье небогатой мещанки, чуть стоптанные грубоватые башмаки и всё остальное сиротливо осталось на краю могилы, а хозяйка осторожно спрыгнула вниз. Поёжилась от холода, но всё же её фигурка довольно комфортно расположилась на здоровенном черепе - спина и плечи на покатости лба, ноги поверх верхней челюсти. Вон, даже пяточки в ноздри засунуть попыталась.
Ведьма тем временем деловито осмотрела неестественно ярко блестящий в лунном свете клинок, с которого азартно скалился светящийся дракон. Ладонь её бесцеремонно легла на грудь вольготно разлёгшейся Мазуни. И едва опытная ведьма убедилась, что сердце у рыжей именно там, где природой и назначено, не мешкая вонзила в это место кинжал.