- Послушай, старик, - Эндариэль посмотрел в сторону, на скопище кибиток и юрт, на поднимающиеся среди них дымки костров. - Если хочешь, я поговорю с парой своих друзей в Вечном Лесу… теперь здесь есть вода - да и место ты выбрал хорошее. Светлое, чистое. В общем, если ты не против, тут можно насадить рощу, а со временем вырастет и лес.
Из-за склона каменистого, поросшего жёсткой травой холма вымахнула несущаяся во весь опор молодая ламия. Она хохотала и визжала - и точно так же вопил от радости малыш лет пяти, которого белобрысая четвероногая оторва катала на своей спине и который сейчас крепко обнял свою не совсем лошадку но и не совсем человека за талию.
- Не щипайся, Улан! - ламия встряхнула волосами, отчего они загорелись под солнцем словно снег высоких горных вершин, снова засмеялась бьющему в лицо ветру и плавно сбавила ход.
У крайней юрты она аккуратно отцепила со своей спины протестующего мальчугана и передала его на руки осторожно благодарящей матери в потрёпанном бурнусе.
- Береги малыша, Гюльчатай - хороший наездник из него будет, я-то чувствую, - женщина осторожно улыбнулась и поставила сынишку наземь.
А ламия помахала на прощание ручкой, сделала восхищённо запрыгавшему мальчишке козу. И вновь бесшабашно да во всю прыть, как у ламий обычно и водится, понеслась сюда.
- Привет, Ахмет! - не без весёлости скаламбурила она, скорчив злобную и уморительную мордашку вождю, и чуть посерьёзнела. - Рада встретить и тебя, остроухий демон зелёных лесов.
Эндариэль скромно усмехнулся по своей извечной эльфийской беспечности. Осознавать, что в этом мире все искренне считают тебя демоном, выходцем с того света - ощущеньице это порою то забавляло, то раздражало до чрезвычайности. Но всё-таки, здешние немного уже то ли притерпелись, то ли присмотрелись. Да и слушок насчёт могучего целителя, приходящегося здешнему маркизу дедом, от которого их милость унаследовали не только силу, но и умения к деликатным делам, внушил обитателям окрестных земель должное уважение…
- Привет, свиристёлка, - нарочито сварливо ответил эльф.
Девчонка, почти ещё дитё, которой и лентой-то на груди закрывать ещё почти нечего было, мгновенно окрысилась. И даже сделала вид, будто её изящная полудетская рука всерьёз нашаривает притороченное на ремешках к спине копьецо.
Впрочем, поприветствовавший гостью Ахмет даже и не надумал этим озаботиться. Равно как и эльф, который не стал ломать остроухую голову - отчего именно эта легконогая ламия постоянно беззлобно язвит и прохаживется по его поводу.
- Ахмет - этот эльф оскорбил меня, или же смертельно оскорбил? - смеющиеся глаза приплясывающей от избытка веселья негодницы озарились адским пламенем.
Каждый раз они при встрече устраивали маленький турнир лицедеев - и далеко не всегда победа оставалась за умудрённым жизнью и знаниями эльфом.
- Да нет, госпожа Делия - свиристёлка это птичка такая, поёт красиво, - вождь осторожно усмехнулся в предвкушении.
Ну, точно - та мгновенно перевела взор на утирающего от воды губы эльфа и чётко, разборчиво и чуть ли не высоким слогом послала того. Да так витиевато, гнусно и в то же время без единого запретного при детях словечка, что оба мужчины покатились с хохоту. Это уметь надо, так искусно сплести оттенки смыслов с недомолвками, чтоб вроде и всё прилично - но если вдуматься, выходит просто сущая похабень…
- Ладно, Ахмет - раз уж я завернул сюда, посмотрю твоих людей, научу паре-тройке секретов твою шаманку, - эльф со вздохом поднял перед победно улыбнувшейся ламией руки. - И спину твою подправлю… если ты не против.
Тот задрал руку и осторожно почесал означенное место кривоватым посохом - тем самым, потерявшим после образования источника свою силу, но из уважения непременно носимым при себе. Оно вроде и неплохо - да ведь, одежонку и халаты перешивать придётся… Но с другой стороны, можно будет подкатить к вдовой Зульфие, так и не нашедшей себе нового мужа?
Эльф и ламия жизнерадостно захохотали, когда согбенный вождь на пробу изложил свои сомнения.
- Ох уж, старый греховодник! - Делия для виду погрозила пальчиком.
Эльф, правда, одобрил. Если есть шанс, что появится новая жизнь… это дело они всемерно и всецело поддерживают, остроухие-то. Потому от источника к посёлку Ахмет шёл в приподнятом настроении и с каким-то новым блеском в глазах. Да, предчувствие старого вождя тогда не обмануло - жизнь потихоньку налаживается. А новый маркиз здешних земель прислал своего елфа не подати вышибать, а помочь племени укрепиться да на ноги встать. С умом действует их милость. Наведаться как-нибудь с поклоном да подарком, что ли?
И вот в таких вот безоблачных и даже приятных размышлениях старый Ахмет рядом с этими двумя и направил свои чуть кривоватые ноги потомственного кочевника уже не просто к стойбищу - к дому.
Свой дом, родина… как же сладостно не просто слышать, а осознавать эти простые и немудрёные слова! Век бы смаковал и смаковал их на губах, словно драгоценную воду посреди раскалённой пустыни вечных странствий…
Часть десятая
Они встретились перед рассветом. Два сильных, если не сказать могучих волшебника. Перед тем они долго стояли на вершинах пологих холмов, пристально всматриваясь друг в друга, прицениваясь и чуть ли не принюхиваясь к обоюдным намерениям.
Бритоголовый, от одного лишь отголоска силы которого светился алым и сгорал сам воздух, сделал свой шаг первым. Медленно поднялась его рука и сорвала с широких плеч огненно-алый даже в неуверенных отблесках с восхода плащ. Миг-другой чародей всматривался в непроглядную для обычных глаз пелену, а затем тряхнул головой, словно отбрасывая последние сомнения - и неспешно зашагал вниз.
Его соперник смущал взор и ум цветами своей излюбленной ночи. Правда, не полыхали вокруг него зарницы, не сновали могучие и покорно заглядывающие в глаза демоны. Никакой эффектной и столь обожаемой зрителями или борзописцами показухи - но человек знающий подтвердил бы, что и за чернокнижником сила обреталась нешуточная. Он помедлил, но тоже уронил с плеч замерший в безветрии плащ да повесил его бесформенным комом на воткнутую в холм шпагу. И столь же степенной походкой знающего себе цену человека направился навстречу.
- Всех ли выздоровевших ты отправил в ваш мир, Кизим? - поинтересовался он вместо приветствия.
Тот легонько покивал, отчего-то не поднимая глаз. Есть такие слова, произносить которые не обязательно. Всё уже решено, и возврата нет.
- Ты отнял у меня друга, - голос мастера огня оказался чуть хриплым, словно он наглотался ледяного ветра, а потом не счёл нужным или возможным обратиться к целителю. - Знаешь ли ты, скольких я уже потерял?
Он зачем-то посмотрел вправо - туда, где невидимое солнце не спешило подняться из-за дальнего леса, словно страшась увидеть то, что произойдёт здесь и сейчас. Медлило, никак не хотело освещать и освящать своим светом… хотя, вполне возможно, что на самом деле чёрный маг что-то подправил в течении времени этого мира теней…
- Ночью они иногда приходят ко мне. Нет, они не говорят… просто стоят и смотрят на меня - те, кого я последний раз видел живыми и здоровыми. А другие, чьи обгорелые и изуродованные останки я своими руками отдавал месту вечного отдохновения… знаешь ли ты, что такое потерять друга? - почти выкрикнул Кизим с исказившимся от ярости лицом. - Мы с Эндариэлем вместе строили наш мир уже тогда, когда одна ведьминская сука ещё даже не забрюхатела тобою!
Валлентайн стоял молча, с тёмным вовсе не из-за скупого освещения лицом. Ну что тут ответить… бывает так, что у вас своя правда - а у нас, извините, своя. Сошлись, схлестнулись две силы, подстёгиваемые долгом и желанием. И ничего тут не попишешь, не скажешь и даже не поделаешь. Отчего так - вроде никто тут не подлец и не мерзавец… а всё же, кому-то придётся немного поскучать в могиле…