– Вы же все не поверили Ваське, когда он рассказывал про стадион.
– Я поверил, – тихо сказал Лёха Рыжов.
Отговаривать Лёва уже никого не пытался, понял, что это было бесполезно. Теперь он судорожно думал, как поступить если на стадионе действительно что-то случится. Руки его были в карманах, в одной держал распятье, в другой бутылку со святой водой. Других способов защищаться у Лёвы не было.
Ребята двинулись вперёд в гробовой тишине. Поскольку шли они со стороны спортивного общежития – вход на стадион был свободный. Поле освещалось тусклыми фонарями, а вот трибуны были чёрными и зловещими. Володька Нефёдов, как инициатор шёл впереди. Дойдя до цели, они всё же пугливо озирались по сторонам, но, спустя минут десять поняли, что ничего не происходит и вряд ли произойдёт – стадион как стадион, вокруг тишина, никакие мертвецы тут толпами не ходят. Ещё через десять минут все окончательно расслабились, кто-то даже прилёг на траву.
– Зря пришли, – подытожил Ваня Толстой.
– А вот и не зря, – подозрительно низким голосом отозвался Володька Нефёдов.
– Смотрите, – заорал Вадик Трифонов и показал пальцем в темноту. Его крик отозвался эхом, способным разбудить какого-нибудь чутко спящего мертвеца.
На трибунах можно было увидеть очертания тёмной фигуры. Она двигалась, но замерла от неожиданного крика. Хотя может это только показалось, очень сомнительным был факт, что дьявола, пожирающего души не упокоенных мертвецов, можно было напугать криком. Под капюшоном что-то блеснуло и появилось горящее расползающееся пятно.
– Бежим! – не своим голосом завопил Лёха Рыжов и парни, уже не беспокоясь об уровне шума, который они тут создали, со всех ног побежали в общагу.
У Лёвы душа ушла в пятки, но он не отступил – если решил бороться, то надо идти до конца, а не бежать. Он достал из карманов орудия, которыми обеспечила его Маша и услышал быстрые шаги. Обернувшись, Лёва увидел Валентина Сергеевича, бегущего к нему со всех ног.
– Лёва, что случилось? Он здесь? – запыхался доктор и начал вглядываться в темноту вокруг них.
– Там. Он там. – показал Лёва в ту сторону, где ребята увидели тёмную фигуру с горящими глазами.
Из темноты на них действительно кто-то шёл, но чем ближе оно было, тем менее потусторонне выглядело. Это был просто человек, но если это не выдуманный дьявол, то он запросто мог быть стратилатом. Лёва и Валентин Сергеевич, не сговариваясь выставили впереди себя распятия и плеснули на тёмную фигуру святую воду.
– Эй, вы чего! – послышался голос, – вам святую воду девать некуда?
Маша Алексеева откинула с лица капюшон, в свете фонарей блеснули её огромные очки в роговой оправе. В руках она держала залитую водой сигарету.
– Тьфу ты! – психанул Валентин Сергеевич, – Ты что тут делаешь? Как ты вообще прошла на закрытую территорию?
– Всё вам расскажи, – дерзнула Маша, – сидела тут, ждала вас, что думали я буду сладко спать, пока вы как приманка будете сидеть на этом стадионе. А это что за толпа смельчаков? – кивнула она в сторону общежития.
– Всё тебе расскажи, – ответил в той же манере Валентин Сергеевич и Маша скорчила ему гримасу.
– Ты видела стратилата? Ты вообще знаешь кто им может быть? – серьёзно спросил Лёва.
– Не знаю, – честно ответила Маша, убрала мокрую сигарету в карман и достала новую.
– И зачем ты тогда к нам прицепилась, если сама ничего знаешь, мы для тебя должны узнать? – Лёва был раздражён.
– Поэтому я и выхожу на охоту ночью, это его время. Он жадный до крови и действует в темноте. Может это и глупо наобум искать его везде, но я хотя бы что-то пытаюсь сделать, чтобы найти его. Если хотите знать – это дело всей моей жизни, с вами или без вас, я все равно буду искать стратилата и найду его. – Маша так и не закурила, убрала сигарету обратно в пачку.
– Угомонись, ты не одна такая, – голос Лёвы был твёрже камня, и Маша поняла, что возражать не стоит.
– Так всё, – взял себя в руки Валентин Сергеевич, – иди-ка ты к своему дяде, охотница, и нам тоже пора. Тебя проводить?
– Сама дойду, тут недалеко, – развернулась Маша и скрылась в темноте.