– Нам нужно быть очень внимательными к тому, что происходит вокруг.
— Вот заноза, - с раздражением сказал доктор.
– Что? – не понял Лёва.
– Да вон она, заноза в заднице идёт, – кивнул в сторону Валентин Сергеевич, - хоть бы не заметила нас.
Лёва повернулся в ту сторону, куда был направлен взгляд Валентина Сергеевича и увидел Машу. Она тут же помахала рукой подошла ближе.
– Чего такие серьёзные, праздник же, – сказала она и раздала им по маленькому красному флагу, в руках у неё осталось два флажка.
– Послушай, – без приветствий Лёва обратился к Маше, – после демонстрации, пока не стемнело приходи ко мне, – сказал ей адрес и уверенно добавил, – запомнишь. Если что держись рядом с Валентином Сергеевичем. – тот нервно покашлял, – там будут все мои друзья. Это безопасное место.
– А можно я Шурочку возьму в безопасное место? – быстро спросила Маша.
Лёва нахмурился. Не хватало им такой же взбалмошной подружки, но кивнул.
– Я так люблю Первомай, – продолжала Маша, - а вы?
Она совсем не чувствовала напряжения, исходящего от Лёвы и Валентина Сергеевича. Разглядывала людей, кому-то даже махала рукой. Вероятно, незнакомым прохожим, потому что ей никто не отвечал тем же.
– Угу, – мрачно отозвался Лёва, а Валентин Сергеевич вообще отвернулся.
– Смотрите какие все красивые, – восхищалась Маша, - я бы тоже хотела, чтобы моё имя произнесли с трибуны. Может мне на завод пойти. Как думаете, работников библиотеки должны называть? Это тоже важная работа, мы же даём людям книги, а значит знания. Я думаю, выступить с таким предложением – всех библиотекарей чествовать первыми и поимённо. Как вам идея? – спросила она.
Маша кажется такой болтушкой. Познакомить бы её с Васькой Патановым, они бы заговорили друг друга до смерти.
– Да, да, всё так и есть, – невпопад ответил Лёва, потому что не особо слушал Машу.
Дождавшись небольшой паузы в её болтовне – наверное невежливо было бы недослушать, Лёва развернулся и ушёл искать свой класс. Проходя мимо доктора, он только изобразил страдальческую гримасу, как бы извиняясь за то, что велел Маше быть рядом с ним.
– Такой весь из себя важный. Что-то случилось? – беспокойно спросила Маша и только тут заметила их напряжённые лица, совсем не соответствующие праздничному настроению, царившему на площади.
– Да так, ничего особенного, – ответил ей Валентин Сергеевич, – просто вокруг нас пиявцы и тушки, а возможно даже сам стратилат, так что твои навыки охотницы сегодня точно пригодятся.
– Понятно, – задумчиво и необычно серьёзно, без кривляний произнесла Маша, – Лёва сказал от вас не отходить, но можно я Шурочку поищу?
– Конечно, конечно, – тут же сказал Валентин Сергеевич, – Шурочка сейчас важнее всего.
Он был рад любой возможности избавится от Маши, да и она сама не имела ни малейшего желания торчать здесь с этим занудой, поэтому она тут же скрылась в толпе.
Почти вся школа толпилась чуть поодаль. Лёва подошёл к своим и оглядел их – все с красными флагами и комсомольскими значками. Он поёжился, думая о том, что может ошибаться на счёт своих друзей, но вроде все вели себя как обычно.
Демонстрация была в самом разгаре. Поток людей проходил по площади, где по очереди чествовали каждый цех завода и дети, чьи родители работали в названном цехе старались кричать громче всех. Все очень гордились тем, что их перед трибуной приветствовал глава города. Люди улыбались и радовались откровенно, просто, по-настоящему. Передовиков производства называли по фамилии, ведь они своим трудом удостоились этой чести.
Лёве же не давал покоя тот факт, что может произойти что-то страшное. И он заранее злился от то, что кровопийцы хотят посягнуть именно на этот праздник, когда все так счастливы, когда громко и весело проходит демонстрация, когда после неё все обязательно пойдут на маёвку, чтобы посидеть в кругу семьи и друзей, чтобы пообщаться с близкими петь песни под гармошку или гитару.
Тут Лёва увидел или ему показалось, что все люди до единого смотрят только на него. Это было страшно. Огромный поток людей, только что смеявшихся и разговаривавших о чём-то своём, с каменными лицами уставился на Лёву, при этом продолжая двигаться дальше. От этой картины у Лёвы побежали мурашки по спине, а в голове звучали слова: «помоги, помоги, помоги». Лёва на пару секунд закрыл глаза и сдавил голову ладонями.