Лёва сначала попытался оттолкнуть её чисто инстинктивно, а потом уже чтобы смотрелось натуральнее. Оценил обстановку вокруг и тихо еле двигая губами сказал:
– Не туда кусаешь, дура. – Маша угукнула и переместилась куда-то в сторону шеи.
Когда опасность миновала, и подозрительные прохожие скрылись за углом, они с силой оттолкнулись друг от друга. Лёва с усердием оттирал Машину розово-фиолетовую помаду с губ, щёк, шеи и одновременно сокрушался на неё.
– Слышь ты, охотница фигова, ты что не знаешь, что вампиры не в губы кусают, совсем обалдела? – столько грубых слов за один раз Маша от Лёвы ещё не слышала, но осталось невозмутима в своей поре.
– Сам дурак, – бросила она и широким жестом вытерла лицо рукавом, – ну перенервничала я, промахнулась. Если хочешь знать, мне тоже не понравилось, – скривилась она и надела очки.
Они осторожно двинулись дальше, но на этот раз Лёва старался держаться от Маши подальше. Перед ними снова замаячило что-то тревожное, на этот раз это был не совсем человек, а скорее монстр, напоминающий горбуна с несколькими руками. Из-за быстро надвигающейся темноты сложно было разглядеть что это на самом деле, поэтому Лёва и Маша остановились и замерли в ожидании.
– Приготовь воду, – шепнул Лёва и сам достал из-за пазухи пару небольших бутыльков и сеть с серебром.
– Откуда такое богатство? – Маша кивнула на сеть и послушно достала свою воду.
Огромная прихрамывающая и хрипящая фигура медленно шла в их сторону. На улице уже было достаточно темно и толком разглядеть что же это такое не представлялось возможным. Скоро это нечто должно было пройти под единственным горящим фонарём на улице. Охотники были готовы, их нервы были натянуты до предела, и жертва шла прямо в руки.
– Жди моей команды, он должен сначала выйти на свет, – Лёва шептал ещё тише, потому что неведомый монстр был совсем близко, но Маша по губам поняла и кивнула.
Наконец нечто вышло на свет. Оказалось, что это вовсе не чудовище, а два человека, идущие рядом. Видимо они оба были ранены и поддерживали друг друга. Но самым неожиданным было то, что Лёва знал их обоих.
– Валентин Сергеевич, – вкрадчиво сказал Лёва, – Александр Сергеевич, что с вами случилось?
– Вы что тут делаете? – сразу начал ругаться доктор, – почему не в безопасном месте? Давай доставай святую воду и лей.
– Да я вас искать пошёл, по дороге нашёл её, – виновато ответил Лёва, и капнул несколько капель святой воды на свои, а потом на Машины руки.
Валентин Сергеевич достал свой бутыль, который почти закончится и сделал то же самое с собой и Александром Сергеевичем.
– Так, проверку все прошли, теперь подхвати его с другой стороны и веди нас, – быстро сказал доктор.
– А это кто с вами? – спросила Маша.
- Наш тренер по футболу, Александр Сергеевич, - представил его Лёва и добавил, - а с вами что случилось?
– Напали на нас, – без подробностей ответил Валентин Сергеевич, – Лёва, их много в городе, ты даже не представляешь себе. Я-то ещё ничего, а вот тренеру вашему больше досталось.
Лёва заметил, что Валентин Сергеевич и сам немного прихрамывает, на лице его небольшие ссадины, но Александру Сергеевичу определённо было гораздо хуже. У него на лбу и на скуле виднелись громадные гематомы, рубашка была разорвана и багровые пятна покрывали бока. Может быть, у него были сломаны рёбра. Сам он был не в состоянии отвечать на вопросы, все оставшиеся силы уходили на то, чтобы удержаться на ногах.
– Вон наш дом, – указал Лёва.
Пройти оставалось совсем немного, однако за из спинами послышались какие-то звуки. Маша оглянулась и лицо её стало белым как мел. По улице в их сторону двигалась толпа. Казалось, эти люди просто обезумели. На самом деле так оно и было, они были заражены вампиризмом как безумием, которое искажает их представление о добре и зле и заставляет поедать своего ближнего. Вот уже и дом, оставалось несколько шагов.
Двор был пуст, столов уже не было. Только Фёдор Иванович не мог пойти в дом, пока Лёва не вернётся. Вместе с ним увязались Васька Патанов и Вадик Трифонов, поэтому сейчас во дворе дедушка проводил им небольшую экскурсию – показывал ребятам свои яблоньки, называл сорта. Показал большой погреб для солений и вина и поделился, где хочет построить себе мастерскую. Ребята с интересом слушали и кивали, а рассказчик время от времени с надеждой поглядывал на улицу.