Выбрать главу

Братья космонавты Юрик и Димон, Лёха Рыжов и Вадик Трифонов встали и полные решимости пошли к выходу. Не сказать, что они такие уж конфликтные ребята и вот так вот просто их взбаламутить на драку, но видимо такое плачевное состояние тренера и доктор в синяках подстегнули их чувство справедливости. Тем более что такое произошло в праздничный день, когда люди, наоборот, объединяются и вместе празднуют Первомай.

– Никто никуда не пойдёт, – спокойно ответил Лёва, – эти «хулиганы» скоро сами к нам придут.

– Что это значит? – остановившись спросил Лёха Рыжов.

Остальные ребята тоже так и застыли с куртками в руках, ожидая объяснения.

– Лёв, ты чего, знаешь кто это был? – Вадик Трифонов решил, что это очень облегчит им задачу по поиску неизвестных любителей распускать руки.

Лёва посмотрел на дедушку, потом на Валентина Сергеевича в поисках поддержки перед серьёзным заявлением. Получил по короткому кивку от них и начал непростой разговор:

– Помните тот вечер со страшилками? Про стадион в соседнем городе, тёмную фигуру в капюшоне, про вампиров. – серьёзно начал Лёва.

Кто-то покивал, не понимая зачем он говорит. Ленка Цепанова и Вика Золина переглянулись.

– Это сейчас прозвучит очень странно, но Васька был прав – вампиры не выдумка, они существуют и прямо сейчас кусают людей там на улице превращая их в еду для главного вампира, который зовётся стратилатом. Пока он жив, все эти люди находятся в опасности. И мы тоже.

Повисла такая гнетущая тишина, что Лёва даже не знал как на неё реагировать – дать ребятам время, чтобы обдумать или продолжать. В этот раз никто не смеялся, даже Володька Нефёдов стал очень серьёзным и мрачным. Остальные явно прибывали в шоке. Лёва посмотрел на Наташу. В её глазах он не хотел выглядеть сумасшедшим, но она смотрела на него уверенно, хоть и немного испуганно. Одно дело, когда балагур Васька в очередной раз пытается нагнать жути своими страшилками и совсем другое дело, кода об этом, на полном серьёзе говорит Лёва Хлопов. Кто не выглядел удивлёнными, так это Васька Патанов и Саша Суворин. Они и раньше относились к этой теме серьёзно, а теперь чувствовали, что наконец-то тайное стало явным для всех.

– Зачем ты говоришь о таких вещах серьёзно, как будто бы они реально существуют? – недоумевал Ваня Толстой.

– Они реально существуют Вань, – резко сказал Валентин Сергеевич, глядя ему в глаза.

– Да вы все помешались что ли? – Ваня начал переходить на высокие тона и сам в эту минуту больше походил на сумасшедшего, - я не верю вам, это всё выдумки Патанова. Не хочу это больше слушать, я ухожу домой.

– Молодой человек, вы совершаете очень большую ошибку, – вмешался Фёдор Иванович, – сейчас нельзя выходить на улицу, это смертельно опасно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А вы мне не угрожайте. Не думаю, что на улице опаснее, чем здесь, среди вас, – отрезал Ваня Толстой, – никаких этих ваших тупых кровососов не существует и я это докажу, – закончил он и уже двинулся к выходу.

– Всё нормально, я с ним разберусь, – спокойно и с готовностью сказал Володька Нефёдов и вышел на улицу за Ваней.

– Я никуда не пойду, – уверенно заявил Лёха Рыжов, а Вадик Трифонов активно закивал в знак согласия.

Васька Патанов и Саша Суворин само собой никуда не собирались. Девушки были в напряжении от сложившейся ситуации. Все, кроме Маши разумеется. Она удобно устроилась и даже решила попить чайку. Ситуация с вампирами её явно не особо беспокоила. Братья космонавты Юрик и Димон вряд ли поверили во всю эту ерунду, но уходить не собирались, хотя бы из-за того, что хотелось окончательно разобраться во всей этой ситуации. Тут неожиданно слово взял тренер Александр Сергеевич:

– Ребят, ну подурачились и хватит. – оглядел он всех присутствующих, – какие ещё вампиры. А вы зачем детей подначиваете? Взрослые же люди, – попытался он пристыдить Фёдора Ивановича и Валентина Сергеевича.

– Саш, ну открой ты глаза. Думаешь кто на тебя сегодня напал? Ты же видел, как они выглядели! – негодовал Валентин Сергеевич, – если бы я вовремя не подоспел, ты бы уже их едой стал.

Александра Сергеевича это не убедило, но спорить он больше не стал, сейчас у него на это не было сил.