– Ну долго ты, почему в мафоне нельзя перемотать? Душа просит песню, – потерял терпение Лёха Рыжов.
– Много ты понимаешь, знаешь сколько электричества так можно сэкономить? А я подсчитал. – Докручивая ответил Володька.
Спустя пару минут он наконец-то вставил кассету в магнитофон, но включать не стал.
– Рыжий, а может ты сам споёшь? А космонавты помогут, – предложил Нефёдов, – а может так совпало, что кто-нибудь захватил с собой гитару, чтобы вам подыграть, - подмигнул он девчонкам и покосился на Ваську, а тот взял и действительно вытащил гитару, которую принёс с собой, – всё Рыжий, не отвертишься, с тебя песня, но это потом, а сейчас, – Володька умолк и включил музыку.
– А почему вы ребят называете космонавтами? – громко спросила любопытная Светка Завидова и оглядела парней, призывая к ответу.
– Всё очень просто, – начал Володька Нефёдов, – в детстве на качелях крутились пока их не стошнит, и так целый день. А главное, ведь и компанию искать не надо, чтобы качели раскручивать, вдвоём нормально справлялись. Эти качели у нас потом блевалками называли.
Светку Завидову этот ответ вполне удовлетворил и даже развеселил, а вот Ленка Цепанова и Вика Золина дружно сморщили носы. Наташу, казалось, эта история совсем не интересовала, она еле заметно, одними глазами позвала Лёву сесть рядом с собой, но он пока не решался.
– Будешь много болтать дрыщ, мы и тебя раскрутим, – ответил Юрик Нефёдову, но не со зла, а так, шутя.
– Ладно, ладно, – Поднял руки Володька, как бы сдаваясь, – а не про вас болтать можно?
– Валяй, – разрешил Димон.
– Тогда могу рассказать про Толстого, – предложил Володька, – как у него штаны лопнули на танцах на самом интересном месте, а?
– Так уже и рассказывать нечего, – добавил Ваня Толстой и рассмеялся вместе со всеми.
Ваня был очень правдивым, но при этом не обидчивым. Даже разрешал ребятам называть его по фамилии, делая неправильное ударение, как будто фамилия Толстой не намекает о его родстве с известным писателем, а говорит об особенностях его фигуры, хотя Ваня был вполне себе худой.
К середине вечера все немного разомлели, расслабились, Лёха с братьями космонавтами все-таки спели несколько задушевных песен, ещё одну спел Ваня Толстой и так хорошо у него это получилось, что девчонки даже похлопали ему в конце, на что Ваня скромно поклонился. После этого неугомонный Володька Нефёдов, изображая фанфары достал пачку сигарет Мальборо.
– Разве вам тренер не запрещает курить? – Спросила Наташа Славина.
А действительно, вполне резонный вопрос. Володька Нефёдов, Ваня Толстой и Вадик Трифонов на секунду остолбенели и оглянулись на Наташу. Вид у них был как у хулиганов, которых застали с поличным.
– Исключительный случай, – заверил Вадик Трифонов, – первый и последний раз.
– Если тренер узнает, – точно будет последний, – откровенно сказал Володька Нефёдов, – но вы же ему не скажете, – прищурился он.
И ребята на некоторое время удалилась на балкон подымить, воображая себя очень крутыми. Спустя совсем немного времени они начали кашлять, Вадик Трифонов стал красный как рак, а Ваня Толстой, кажется, позеленел. Пробыв на балконе ровно столько, сколько необходимо, чтобы зажечь сигарету и сделать по одной затяжке (а это около пятнадцати секунд), неудавшиеся курильщики под насмешки ребят вернулись в комнату.
– Чтоб я хоть ещё раз… – еле выдавил из себя хриплым голосом Вадик Трифонов.
Лёха Рыжов снова включил музыку. Светка, Ленка и Вика начали танцевать, братья космонавты составили им компанию. Смотря на эту танцевальную вакханалию, Патанов неожиданно выдал:
— А вы знали, что в соседнем городе стадион построен на месте старого кладбища? – в этот же момент, как бы в подтверждение мистической составляющей этой истории музыка затихла – кассета кончилась.
Девчонки с кислыми лицами снова сели на диван. Светка специально подсела поближе к Лёве. Все сочли заявление про кладбище за очередную Васькину небылицу, но всё же немного притихли, а рассказчик продолжал: