Девчонки Вика Золина и Ленка Цепанова быстро засобирались.
– Я тоже пойду. – сказала Наташа, - отличный вечер Володь, заснуть бы теперь после Васькиных историй.
– Обращайтесь, – довольный собой произнёс Васька.
Лёва тоже поднялся, давая понять, что задерживаться не собирается. В прихожей подошёл к Наташе и тихо сказал:
– Давай я тебя провожу, а то темно уже, – на самом деле на улице не было темно, а только начало смеркаться. Но Наташа улыбнулась и чуть заметно кивнула. Увидев, как собирается Лёва, Светка Завидова тут же заторопилась.
– Мне тоже пора, – подпрыгнула она. Лёва, можешь меня проводить. – Звучало больше, как приказ, а не вопрос.
Лёва посмотрел на Светку и пока она отвлеклась, завязывая на шее лёгкий платок, сделал умоляющую гримасу Патанову и для убедительности взглядом указал на Светку.
– Светлана, – как Чеширский кот расплылся в улыбке Васька, поняв намёк друга. – А позвольте мне вас сопроводить до подъезда. – И сделал бровями движение вверх-вниз. Видно было, что Светка осталась недовольна этим предложением, но согласилась при одном условии:
– Только если всю дорогу будешь молчать.
Патанов и правда тот ещё болтун и слушать всю дорогу до дома его истории на подобие сегодняшних кровавых страшилок у Светки не было никакого желания.
– Легко. – Как-то очень хитренько произнёс Васька.
Светка закатила глаза и вышла из квартиры, громко сказав: «Всем пока». Остальные ребята тоже стали собираться. Вечно мёрзнувший Саша Суворин намотал на шею свой красный с синим шарф и ушёл самый первый. После упоминания о вампирах он стал очень серьёзным. Парни, пожимая друг ругу руки стали по одному выходить из квартиры, прихожая была узкая и по-другому никак. Последнему Лёва пожал руку Нефёдову и заметил, что его рука была очень холодной, хотя он сам по себе такой худой и всегда с холодными руками, но сейчас Лёве она показалась прямо-таки ледяной, да и сам он в этот момент выглядел больным и подавленным. Видимо всё же напугала его история с вампирами, хоть он и пытался храбриться. А может просто сигареты ему противопоказаны. Как известно, капля никотина убивает лошадь, что же она может сделать с таким тощим пареньком. Гостеприимный Володька выпроводил всех, выдохнул и как был в одежде, завалился на не расправленную кровать, будто был ужасно измотан, и через минуту сладко засопел.
Пока Лёва провожал Наташу, они почти не говорили, но и молчание не было неловким, словно они общались без слов, иногда встречаясь взглядами и улыбаясь. Прошли мимо «утюга» на площади Революции и свернули во двор. У подъезда Наташа повернулась к Лёве лицом и взяла его за руку.
– Спасибо Лёв. – Встала на носочки и поцеловала его в щёку, – пока, – сказала она, не сразу разжав пальцы отпустила руку, почти дошла до подъезда, а потом развернулась, снова подошла к Лёве и быстро поцеловала его в губы. Наташа нисколько не смутилась, помахала Лёве рукой и забежала в подъезд. Лёва ничего не успел сказать, а просто стоял некоторое время, а потом на ватных ногах отправился на трамвайную остановку, думая про себя, какой же прекрасный сегодня вечер.
Награда за выносливость
Несколько следующих часов пролетели незаметно, было уже поздно, но спать не хотелось, поэтому Лёва решил почитать книгу, но через несколько минут всё же провалился в сон, а книга осталась лежать у него на груди.
Страшные истории, услышанные в этот вечер, всё-таки перевоплотились в ночные кошмары. Бывает так, что во сне чувствуешь, как падаешь, а после, как бы подпрыгнув, просыпаешься в своей кровати. Вот после такого резкого толчка Лёва открыл глаза и понял, что лежит вовсе не на своей кровати, а на песке. Поднявшись и оглянувшись по сторонам, он увидел резные красивые домики в лесу. Днём они были чудные и напоминали разноцветные ёлочные игрушки, а ночью при свете луны отбрасывали искорёженные тени. Лёва узнал это место. Это пионерский лагерь «Буревестник», только изуродованный до неузнаваемости. Бывшие такими уютными корпуса, смотрели безжизненными разбитыми окнами, там, где раньше играли в футбол, теперь лежали обломки трибун и горы мусора, а в здании пищеблока, кажется, мелькали какие-то тёмные фигуры. От созерцания этой жуткой картины Лёву отвлёк шум воды. Позади была река. Она кажется нереальной – не течёт как обычно, мягко и осторожно касаясь берега, а стремительно мчится как живая, пугающая и завораживающая одновременно, а ещё, кажется, она красного цвета. Лёва пошёл вперёд как загипнотизированный и ощутил ногами холодный песок – значит он был босиком. Ноги утопали в песке и чем ближе он подходил к реке, тем тяжелее было идти. Песок словно пытался удержать его, не пустить дальше, и он уже хотел остановиться, но услышал шёпот, еле уловимый, но его нельзя спутать с шелестом листвы, потому что листья не говорят, а здесь можно было даже различить некоторые слова и голос казался знакомым: «Я скоро приду за тобой. Я ближе, чем ты думаешь. Впусти меня. Впусти меня. Ты забыл о своей команде, о своих настоящих и самых верных друзьях. А мы о тебе не забыли. Иди, иди, иди. Мы не кусаемся» - прошипел голос и за ним последовал зловещий потусторонний смех, от которого зазвенело в ушах, Лёва закрыл уши руками и закрыл глаза, повторяя про себя: «Это сон, это только сон. Я не впущу тебя», – прокричал он и в ту же секунду проснулся в своей кровати.