Писал и обливался слезами. Так я не горевал даже о Толстом. И сейчас вот — пишу, а рука дрожит» (29, 420).
Памятью о Ленине были проникнуты и все последующие годы его жизни. В 1930 году, прочтя воспоминания Н. К. Крупской о Ленине, он пишет ей о волнении, какое вызвали в нем эти воспоминания: «И всю ночь я думал о том: какой светильник разума угас, какое сердце биться перестало!»
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
Свои замечательные воспоминания о Ленине Горький впоследствии расширил и углубил.
Горький называл Ленина величайшим вождем. Человек простых и великих мыслей, он, по выражению Горького, стоял всегда на прямой линии к правде. Он был человек бесстрашного разума, сам простой и прямой, как правда, революционный гений небывалого размаха и основоположник новой, социалистической культуры.
Алексей Максимович был неудовлетворен своими воспоминаниями в первой редакции. «…Я написал о Владимире Ильиче плохо. Был слишком подавлен его смертью и слишком поторопился выкричать мою личную боль об утрате человека, которого я любил очень»15.
Может быть, с воспоминаниями о Ленине связана и работа над романом «Дело Артамоновых». Алексей Максимович вплотную занялся им после смерти Ленина, весной 1924 года, поселившись в Сорренто.
Когда он в 1910 году рассказал Ленину сюжет романа, историю одной семьи, родоначальником которой является крестьянин, отпущенный на волю помещиком, Ленин очень внимательно слушал, выспрашивал, потом сказал:
«Не вижу: чем Вы ее кончите? Конца-то действительность не дает. Нет, это надо писать после революции…»16.
Горький принимался за роман до революции. В «Летописи» 1916 года была объявлена повесть «Атамановы». Но «конца», о котором говорил Ленин, не было.
Только после революции Горький осуществил завет Ленина и свой творческий замысел. Перемена названия красноречиво говорит об изменениях в повести.
Своему старому другу А. Е. Богдановичу он писал 4 августа 1925 года:
«Написал повесть «Дело Артамоновых», скоро пришлю Вам. Большая»17.
Повесть «Дело Артамоновых» является историческим осмыслением процесса роста и падения русской буржуазии в период пореформенного времени (с 60-х годов), кончая революцией. На протяжении этого времени мы видим историю трех поколений фабрикантов Артамоновых.
Родоначальник семьи Илья Артамонов, широкоплечий, мощный человек, в крепостное время был приказчиком князей Ратских, а, по воле, отошел от него и решил свое дело ставить: фабрику полотна. Для того и прибыл в город Дремов. Хищник и стяжатель, Илья Артамонов сохранил от своего мужицкого прошлого крепкую крестьянскую силу, еще не растраченную энергию рабочего человека. Этот выходец из трудового народа становится зачинателем промышленного строительства.
Такие типы выходцев из крестьянства Горький считал пропущенными русской литературой. Он пишет, что до отмены крепостного права «крепостная деревня уже обильно выдвигала из своей темной среды талантливых организаторов промышленности: Кокоревых, Губониных, Морозовых, Колчиных, Журавлевых и т. д. Крестьянская масса, выдвигая таких людей, как бы демонстрировала этим силу и талантливость, скрытую в ней. Но дворянская литература как будто не видела, не чувствовала этого и не изображала героем эпохи волевого, жадного до жизни, реальнейшего человека — строителя, стяжателя, «хозяина»… (24, 474).
Илья Артамонов — из таких предпринимателей — энергичный, здоровый, сильный и жестокий.
«Артамонов поднял длинную лапу, докрасна сжав пальцы в кулак.
— Я людей обламывать умею, вокруг меня не долго попрыгаешь…»
К своему барину, князю Ратскому, относится он со снисходительным презрением.
«Покойный князь Юрий семь тысяч книг перечитал и до того в мысли эти углубился, что и веру в бога потерял. Все земли объездил, у всех королей принят был, — знаменитый человек! А построил суконную фабрику — не пошло дело… Так всю жизнь и прожил на крестьянском хлебе».
Племянник Ильи Артамонова Алексей в «присловьи» во время пляски так говорит о барах:
Петр Артамонов, сын Ильи, превращается из милого и простого парня в собственника — в преступное, пьяное и распущенное существо.
Брат Петра Никита, горбун, уходит от преступной, распутной и жестокой жизни Артамоновых в монастырь.
Тихон Вялов, дворник Артамоновых, говорит: