Света, плача, выбегает наружу.
Отец с надеждой поднимается с ближайшей скамейки, но, увидев её лицо, замирает.
Света бросается к нему. Подбегает, роняет сумку на асфальт. Крепко обнимает поседевшего за эти дни уже наполовину отца.
Папа Светы устало смотрит в даль. Но гладит осторожно Свету по волосам.
ПАПА СВЕТЫ
Держись, Светлячок! Мы как-нибудь… Как-нибудь мы справимся.
Света, всхлипывая, обнимает его по крепче.
СВЕТА
Папа, ты ни в коем случае не забывай, что у тебя есть хотя бы я! Не бросай меня!
(Рыдает)
Хотя бы ты не бросай меня!
42. НАТ. УЛИЦА - ДЕНЬ
Максим идёт по безлюдной аллее, грустный. Вздыхает. Смотрит на дорогу в стороне от аллеи, на проезжающие машины.
МАКСИМ
Им есть куда спешить.
Сердито взлохмачивает свои волосы.
Оглядывается. Людей по-близости пока нет. Начинает петь.
МАКСИМ
Никто ничего не заметит,
Как в сердце срывается ветер,
Как в танце скрывается ветер,
И сердцем холодным на свете
Вдруг станет уж больше на свете…
43. ИНТ. БОЛЬНИЦА - ДЕНЬ
Света и её отец стоят у двери реанимации, смотрят через стекло на лежащую Светину маму, неподвижную, бледную.
Света начинает плакать. Отец обнимает её за плечи, прижимает к себе.
МАКСИМ
Никто ничего не заметит,
Что сердце замёрзло, не блещет.
Совсем уж замёрзло, не блещет.
И песен уж меньше на свете.
Уж светлых меньше на свете…
44. НАТ. У КУСТОВ - ДЕНЬ
Кот Бродяга грустно лежит, обхватив себя хвостом, у полной миски.
МАКСИМ
Никто ничего не заметит.
Как взгляд утопает во мраке.
Как в взгляд засмотревшись во мраке,
Так просто упасть, оступившись.
Так можно уже не подняться, лишь раз один оступившись.
45. ИНТ. КВАРТИРА СВЕТЫ - ДЕНЬ
На неубранной кухне маленький свободный и чистый уголок на полу. Там стоят кошачьи миски, до краёв наполненные водой и едой. И блюдце с бутербродом с колбасой, криво нарезанным.
Муся сидит на подоконнике и смотрит на улицу.
МАКСИМ
Никто ничего не заметит.
Что мёртвым уж больше стало.
Что взгляд больше не светит, лишь смотрит устало.
Мечты догорают во мраке.
Мечтам догорать очень просто – вспых – и растаять во мраке.
46. ИНТ. КВАРТИРА МИЛИЦИОНЕРА - ДЕНЬ
Тот же милиционер сидит за столом, в форме. Руки опустив себе на колени.
Фуражка лежит рядом на столе. Перед милиционером аккуратно нарезанные бутерброды, в которые воткнуто несколько свечек. Тарелка с супом. Чашка с кофе.
Крупным кадром сжатые кулаки.
Бодрый писк будильника.
Грустно сглотнув, Милиционер достаёт зажигалку и поджигает свечки на бутербродах.
МАКСИМ
Никто ничего не заметит.
Не ждут ничего уж от встречи.
И тропами вдаль убегают от встречи.
И от людей убегают в далёкий холодный ветер.
И тропы следов заметает зловещий холодный ветер…
47. НАТ. УЛИЦА - ДЕНЬ
На скамейке сидит Высокий. Нахмурившись, смотрит, как по улице идут мать с ребёнком. Мать держит ребёнка за руку. Ребёнок в другой руке несёт пирожное, ест. Лицо довольное.
Высокий опускает взгляд на свои оборванные джинсы и разодранные колени.
Порыв ветра швыряет ему под ноги комок газеты с цветным объявлением.
Высокий смотрит в сторону.
МАКСИМ
Никто ничего не заметит.
А если и вспомнят былое, то крылья уже исчезли.
Те танцы под небом исчезли.
А если рукой дотянуться – уткнёшься в железные двери.
И к сердцу уже не коснёшься: закрыты холодные двери…
48. ИНТ. КВАРТИРА АННЫ ИВАННЫ
Максим выходит из комнаты с рюкзаком.
Анна Иванна, стоящая у входных дверей, заплакав, кидается его обнимать. Максим тоже крепко обнимает её, гладит по спине.
МАКСИМ
Никто ничего не заметит.
Бежать надо вовремя к тени.
Бежать, не пускать в лапы ветра погасшие эти тени.
А если упущены сроки и даже последние сроки,
То на души пепелище летают лишь злые сороки…
Никто ничего не заметит…
49. ИНТ. БОЛЬНИЦА - ДЕНЬ
Света и её отец стоят у двери реанимации, смотрят через стекло на лежащую Маму Светы, неподвижную, бледную.
Света плачет, Папа Светы обнимает её за плечи, гладит по волосам.
СВЕТА
Зачем она столько работала?! Разве деньги того стоят?!
ПАПА СВЕТЫ
Похоже, она хотела заработать на путешествие для нас.
СВЕТА
Глупая! На что нам её деньги после её смерти?! Разве что на похороны.