— Чувствую себя как… непонятно кто.
— Очень зря, — пожурил мужчина. — Поужинай и выспись, Габриэль, а завтра сама увидишь, что переживать было вообще не из-за чего.
Не из-за чего, как же. Разве что сделать вид, что она остается еще как минимум на одиннадцать дней в доме мужчины, которого знает всего ничего. И для которого стала камнем преткновения в отношениях с единственной сестрой.
— Габриэль?
Она оглянулась на его голос.
— То, что ты сказала — это было очень смело.
Скорее, это был жест отчаяния, попытка оправдаться перед собой, почему она упрямо не слышит голос гордости.
Утро выдалось серым и промозглым. Небо затянули плотные тучи. Подгоняемые порывами слабого ветра, они нехотя переползали с места на место, точно объевшиеся коровы, подгоняемые лаем пастушьей собаки.
Максимилиан Ван Дорт стоял на просторном балконе и, опершись руками о перила, смотрел в небо. Судя по всему, солнце показываться не собиралось. Да еще и дождь начал накрапывать. Вполне себе неплохая погода для пробежки — главное чтобы изморось не разошлась полноценным дождем.
Имея в своем распоряжении полноценный тренажерный зал, Макс все равно предпочитал пробежку на улице. Беговую дорожку или «эллипс» использовал крайне редко, когда погода становилась совсем никудышной. Эту его любовь к «живому» бегу всячески не ободрял начальник охраны. Не одобрял, не раз высказывался в пользу занятий под крышей зала, но так и не сумел переубедить. Максимилиан набрасывал на голову глубокий капюшон, вставлял в уши наушники и погружался в мир движения и музыки. В эти минуты он переставал быть миллионером и становился обыкновенным парнем, решившим заняться своим здоровьем. Впрочем, Макс знал это наверняка, Ник не отпустил бы его в одиночку — и где-то рядом всегда присутствует охрана. Невидимая и ненавязчивая, но готовая на многое, чтобы защитить своего нанимателя.
Иногда, когда погода выдавалась особенно противной, Максу даже становилось почти жалко парней, вынужденных мокнуть или морозить уши, оберегая его «светлость» от возможных покушений папарацци или идиотов, решивших срубить легких денег на нападении на богатея. Почти жалко.
Он вернулся в комнату, натянул тренировочные штаны, балахон с капюшоном, прихватил плеер и спустился вниз. Уже на улице встретил озадаченного Сэмюеля.
— Доброе утро, Сэмюель, что-то случилось?
— Доброе утро, мистер Ван Дорт. Боюсь, в бассейне засорился сток, придется вызывать мастера. А пока хотел бы предостеречь вас от плавания в нем. Полагаю, к обеду проблема будет устранена.
— Хорошо. Наша гостья уже встала?
— Да, минут десять назад. Я проводил ее на кухню.
— Зачем?
Макс сам удивился собственному вопросу. Проголодалась, наверное, зачем еще идут на кухню?
— Полагаю, она хотела что-то приготовить.
— Кому?
— Себе… — на лице Сэмюеля появилось выражение растерянности. — Она сказала, что хочет банановых панкейков на завтрак. Я сказал, что передам ее пожелание месье Градену, но ваша гостья попросила разрешения сделать их самой. Я не возражал. Месье Граден, насколько могу судить, тоже.
Макс пожал про себя плечами. Тина никогда не готовила самостоятельно, да и Марго, насколько он знал, максимум, на что была способна, — настрогать бутербродов. Женщины его окружения вообще не особенно торопились на кухню, предпочитая выказывать свое к нему расположения иными способами.
Нет!
Еще не хватало, чтобы Эль взбрело в голову приготовить для него завтрак. Да, она действительно волнует его, но вся эта романтическая ерунда с ее стороны будет совсем некстати. Хотя… с чего бы ей стараться для человека, который ее обидел? Только идиот не поймет, что в его доме девчонка чувствует себя, как рыба на сковороде. Была бы возможность — давно бы сбежала.
— Все хорошо? — Голос Сэмюеля вырвал его из размышлений. — Мне не следовало позволять ей…
Макс усмехнулся, отмахнулся рукой.
— Все хорошо. Ты поступил правильно. Пойду, посмотрю, что там творится.
Он вернулся в дом и тихонько направился к кухне.
«Идиот — он и есть идиот. Крадется в собственном доме».
[1]Волчья яма — ловушка для добывания диких животных. Углубления в земле в виде усечённых конусов глубиною в рост человека (1,75 метра), диаметром по дну 0,5–0,7 метров, с вбитыми в дно короткими, заострёнными наверху кольями, расположенными в шахматном порядке в 4–5 рядов. Сверху волчья яма маскировалась (википедия)
Макс заглянул в кухню и тут же встретился взглядом с Клодом — французом, который уже не первый год работал у него личным поваром. Предвидя реакцию Клода, Макс вскинул палец к губам, призывая того молчать. Эль стояла спиной немного в стороне от варочной панели и что-то размешивала.