– А как же призраки?
– Вполне возможно, это сгустки энергии. Ха-ха-ха!
В детстве такие вопросы их очень интересовали: а кто живет, например, в доме напротив, а что происходит в школе летом, а почему полнолуние считается опасным, и что будет, если ровно в полночь придти на кладбище. Потом все как-то забылось и незаметно перешло в шутку.
– Ха-ха, – согласилась Маша, – что у тебя в институте?
– Сессия скоро, а мне снился учебник, будто в его страницах растут финиковые пальмы. Открываешь, и словно мелочь из кошелька – финиковые листья. Еще на днях узнала новое интересное слово. Паталипутра. Но что оно значит – не помню. А Тимур работает?
– Работает. Паталипутра – какое-то собрание, связано с Индией.
– Я помню, когда мы пили чай, тогда у тебя в гостях – он рассказывал про тонкости египетской экономики. Столько знает! Маша, ну а у тебя что? Что нового?
– Ты знаешь… новое у меня – все. Вообще все, без исключения. Другой мир. Во мне и вокруг. Угадай теперь, почему, а?
– Ну… я не знаю. Тимур вроде бы машину новую покупал…
– Глубже копай!
– Или ты где-то побывала, в другом городе, например.
– Нет, Нин, нет.
– Книгу прочитала, услышала музыку, познакомилась с кем-то…
– Именно! Только лучше и больше. Я… я полюбила.
– Что? И только?
– А разве этого мало?
– Ну… скажем, ты просто сейчас осознала это. Наконец-то. А я давно, точнее сразу, (тут Нина улыбнулась), сразу поняла, в чем дело. Отношения нужно называть своими именами. И только.
– Да неправда! Чего ты говоришь. Я сразу осознала. Это же с первого мгновения ясно. С первой встречи. Ты любишь или нет. Третьего не дано. Есть первый взгляд, который все решает.
– Вот-вот, да я не против. Просто, почему ты именно сейчас решила. Тимур замечательный человек.
– Постой, при чем тут Тимур?
– Помнишь, я говорила? Я очень рада, что…
– Да не Тимура же я полюбила, в самом деле!
– Как! А вы же вроде бы… Ну, свадьба… Ты же согласилась, Тимур же…
– Так я не знала. В том-то и дело. Хорошо, что мы еще не успели. Впрочем, что-то не то, я сразу почувствовала. Только не могла понять: почему. Ведь Тимур хороший, а мне этого словно мало. Теперь я знаю: подсознательно я всегда ждала другого, вот так. Я не знала еще Дениса, ни разу не видела. Но предугадывала. А потом мы встретились.
– Дениса?
– И он учится со мной в одном институте. Представляешь?
– Мм…
– И мне все равно: хороший он, плохой, добрый или злой, только теперь я поняла условность всяких там характеристик. Я люблю его. И все.
– А вот это – это зря… – Нина разом стала очень серьезной и, глубоко вздохнув, продолжила, – ведь все развеется, как дым. Тебе не кажется?
– Исключено.
– А Тимур останется. Тимур – это факт. Как можно его не любить? Он ведь не курит, не пьет…
– И что?
– Заботливый, Маша, это очень важно. Добрый, семейный… серьезный.
– Какая мне разница.
– Не видела я твоего Дениса. Но Тимур… Пожалуйста, подумай, не торопись. Не говори ему… Жалеть потом будешь.
– Завтра же скажу! Он хотел прокатить меня на своей машине. Вот я и расскажу. Вернее, ничего не буду рассказывать. Просто – прощай. Не хочу. Давай забудем весь этот ужас.
– Ужас?!
– А что же еще? Бесцветность.
И тут ей вспомнились разные мелочи, в них не было ничего особенного, но именно они создавали настроение, точнее сказать, вполне определенную мелодию, и мелодия эта была для Маши царапиной, досадной и неприятной. «Он ходит пешком по лестнице, он обязательно надевает защиту, наколенники и шлем, он не общается с теми, с кем не о чем больше разговаривать, он не рекомендует читать в транспорте… Он так и говорит: «не ре-ко-мен-дую». Рекомендация!..»
– Правильно, ну это же правильно… – возмутилась Нина. – Ты что! Зрение может испортиться. Глаза беречь надо. И защита – хорошо. А вдруг упадешь? По лестнице ходить вообще полезно. Что в этом плохого?!
– Да в том-то и дело, что все это хорошо и правильно. Не более того!
Он весь пропитан своими очевидными истинами! «Дважды два – четыре». Этакий менторский тон. «Пушкин – наше все».
– А сколько же? – удивилась Нина. – Если не четыре.
– Суть в том, как ты относишься к этому. Тебе мало? Он дорогу переходит только на зеленый свет. Всегда. И он никогда никуда не опаздывает.
– Ну, это уже слишком… Ты сама не знаешь, чего хочешь.
– Да ведь от всего этого свихнуться можно!
– Мне кажется, ты заболела. Ну, помрачение нашло, временно. А что тот Денис? Чем он лучше: везде опаздывает что ли?
– Да тут не вопрос: лучше-хуже. Денис – другой. Я не могу объяснить, что именно я люблю в нем. Мне кажется, мир обрел свою душу. Раньше были просто предметы. Ты и я, здания, дороги, деревья и планеты. А теперь в них есть душа, которая проступает в настроении, чаще грустном. И я чувствую себя причастной каждому солнечному лучу, каждой капле дождевой.