– Сияет солнце, волны блещут,
На всем улыбка, жизнь во всем,
Делевья ладостно тлепещут
Купаясь в небе голубом.
А ведь это правда, не смотря ни на что… Как-то раз я проснулась рано утром. Точнее, всю ночь не спала. Последнее время так часто бывает: закрываю глаза и погружаюсь в какую-то сонную ликующую бездну, в которой весна, пушистые почки деревьев и мягкий, прозрачный свет соединяются в единое целое, я парю в этом пространстве, сладко пахнет сирень, шумит теплый ветер. Но при этом знаю, отчетливо представляю, что лежу сейчас в кровати и не могу заснуть по-настоящему. Внизу, на первом ярусе, крепко спит Поля. За стеной родители. Миша, может быть, сидит с книгой, ему так нравится, или в Интернете опять завис; слушает в плеере музыку. А ветер все громче, и птицы поют. Полуявь-полусон… За окном уже светает, в комнате розоватый полумрак.
Наверное, что-то подобное чувствует человек, когда умирает. Так странно представить, неужели я могу умереть? Просто взять и… долго, может быть, тысячу лет, а то и больше, скучать под землей, в деревянной коробке. Раньше я очень боялась смерти, старалась не думать. Но теперь все изменилось. Ведь и на том свете мы с Марком сможем гулять по райским кущам и собирать цветы. Прямо-таки райским? Всегда поражает собственная наглость. Ну, или где-то еще, в других местах, как ни грустно это звучит.
Хотя… дерзкая идея, но не могу не думать, не сказать себе. Иногда мне представляется, что ада… не существует. В прямом смысле. Вы возмущены и обижены? Как неужели, все грешники останутся без наказания? Ну, а, по-моему, это было бы здорово. Вполне возможно, что так и есть.
Как-то раз, поджидая Мишу и Полю, я прохаживалась дворами. Только что прошел сильный дождь, дорога блестела голубыми прозрачными лужицами, а по деревьям и кустам, словно бусы, ползли живые капли. Тронь веточку – обрушится град. Не удержалась, подергала пару кустов и вся промокла. А еще ноги промочила – до колен. Одну лужу лень было обходить, решила перепрыгнуть. Так. Зажмурила глаза, разбежалась… Бац! В самый центр угодила. Стыдоба. На самом деле.
Тут послышался колокольный звон, размеренный и густой, словно дым над крышами. Печальный звук мягко опускался в наш мир и, дрогнув, растворялся.
Захотелось вдруг помолиться, я зашла в церковь. Поднялась по белому крыльцу и оказалась в таинственной темноте. На улице было так ярко и свежо, кричали воробьи, сияли лужи, нарядные дома водили хоровод, а пышные облака в синем небе весело толпились, словно барашки. Всего минуту назад. Теперь я стояла одна. Полная тишина, как под землей. В глубине, перед алтарем, мерцают лампады. Вокруг строгие лики икон, уходящие ввысь, под купол. И тут, на скамейке посередине храма, я вижу гроб. Незнакомая мертвая женщина с белым венчиком на лбу медленно плывет в спокойном сумраке, сжимая в руках бумажную икону. Несколько красных гвоздик. Вот и все…
Когда я вышла на улицу, ничего не изменилось. Все также, весело и звонко, бежали ручьи, кипели машины, и цвел жасмин. Не было сил думать о чем-то другом, грустить или мечтать. Только весна, чувство свободы. Рассвет среди ночи. Еще немного, совсем чуть-чуть, и будут майские праздники. А это значит, что…
Глава 8. Слово в похвалу старости. Людмила Петровна
Я утратил всякие надежды относительно будущего моей страны, если сегодняшняя молодежь возьмет в свои руки бразды правления, ибо эта молодежь невыносима, невыдержанна, просто ужасна. (Гесиод)
Наконец-то поставили новый замок. Людмила Петровна еще раз проверила, любуясь. Засов вылетал из корпуса почти автоматически, стоило только руку поднести. И громко лязгал, вонзаясь в пространство. Дополнительная щеколда выскакивала при желании. Это был не замок, а настоящий, очень крутой, воинственный агрегат. Крепкое войско, вооруженное пиками и стрелами. Пусть маленькое, но конкретное противостояние наступающему концу света.
О том, что мы живем в последние времена, свидетельствовало буквально все, от стакана на кухонном столе до затмения в небе и нелепой гибели Васи. С тех пор, как Сталин уединился, а случилось это еще в прошлом веке, на заре человечества, мир покатился вниз и стал тонуть, точно брошенный в море камень. Буйная трапеза прервалась. Крякнув, вождь, поставил поднос земли на слонов и вышел из мира живых быстрым шагом, и мясо не доел, и брагу не допил. Все бы хорошо, но слоны принялись танцевать буги-вуги и громко трубить, запрокинув голову. Атланты со скрипом повернули голову: что происходит? Качнулась земля. Города и села, моря и пустыни, квартиры и дачи посыпались вниз. Нужно крепче держаться, хоть за фонарный столб. Уцелеть в мировом Хаусе – одна из важнейших задач, поставленных перед человечеством.