Они медленно возвращались к дому. В голове чуть звенело. На крыльце лежал невесть откуда залетевший сухой коричневый лист, а воздух был наполнен запахом весны и покоя. Вот тогда он и сказал, удивляясь ровной обыденности своего голоса:
– Играть я не смогу. Никогда. Врач считает, что нужна операция. Да еще срочно.
– Что?!
– Я не дурак. Тут же ушел. После перевязки никуда не пошел. Переживем, правда?
– Слушай, Марк…
– А сейчас будто даже лучше стало.
– Врач… что врач! Он может не понимать. Нужно в центр, в Москву! Зачем мы здесь? Лучший специалист… Он… Он по-другому скажет. Вот увидишь!
– Что? Ну, и я так думаю.
– Когда ты на приеме был, врач…
На плите медленно закипал чайник. Слишком яркий свет, какой бывает только весной, высвечивал булавочные стопки пыли. Словно прозрачная старческая ладонь, пыль, касаясь каждого предмета, неподвижно парила в сухом воздухе. Обнажились черные щели в дощатом полу и паутина под потолком. Пахло старым бельем и плесенью. Блеклая клеенка в мелкий василек на столе. Коричневый след от стакана. Но это было неважно. Глупый врач, забинтованная рука, испуганные глаза бабушки – все стало далеким и слишком мелким, чтобы вспоминать. Сейчас он чувствовал Нину. Только ее. Распущенные волосы и тонкие запястья. Хотелось приникнуть, погружаясь в топкость хлебного запаха, и замереть так. Пусть земля как хочет, и солнце пусть течет над лесом шерстяным клубком. Быть может, они ухватятся за одну из нитей и взовьются над миром, и тогда в самых дальних странах поэты одновременно ударят в струны и сложат чистые строки о радости жизни, и о том, что смерть – всего лишь детский призрак, в сравнении с безмерностью одного единственного…
Неожиданно Нина отстранилась. Со звоном упала вниз ложка. В стакане остывал чай. Минут через десять пора было идти на автобусную остановку. Оказывается, с тех пор как они зашли в дом, поставили чайник и сели на лавку, истек целый час. И все-таки время не остановилось. Все шло своим чередом. С каким-то жестким отчаянием пульсировали секунды.
– Надо ехать, – говорила Нина, – скажи, это правда? То, что врач сказал, это правда?
– Ну, как же, а то.
– И обязательно в Москву… поедем. Там что-нибудь придумаем.
– Только не сегодня, – вспомнил Марк, – не сразу. Нужно собраться. Потом еще у Толи день рождения, помнишь, он приглашал.
– Да что теперь Толя!
– А что! Поздравим, а вот потом… У него всегда весело. Классный старик.
– Тебе не страшно время тянуть…
– Да раньше и не получится, – заключил Марк, – между прочим, у меня куча дел. Нельзя так сразу. Пусть пальцы клемаются пока. А мы Толю обрадуем.
– Чем?
– Тем, что живы.
Возле плетня стояла пожилая женщина в черном платке. Рядом с ней, обернувшись хвостом, сидела толстая кошка. Марк с Ниной пробежали мимо, ничего не замечая. Казалось, кошка немного обиделась. Она вздохнула и побрела в дом, чтобы через два часа родить за печкой девять котят.
Глава 13. Случайный эпизод. Толя
Дома было привычно скучно, приглушенный звук телевизора сочился, минуя гремучую штору – стеклянные бусины-кругляши – на двери. Пахло лекарством и конфетами.
Марк приоткрыл на кухне форточку и решил приготовить ужин. Толя должен был зайти ближе к вечеру. Нужно было успеть не только покормить бабушку, собрать вещи, но и придумать какое-нибудь оправдание.
Однако Толя пришел намного раньше. Не разуваясь, он сразу подошел к окну и зачем-то постучал пальцем по стеклу. Потом сел и тяжелым взглядом уперся в угол стола.
– Так вышло, – первый сказал Марк, – ты уж извини, брат, но планы изменились.
– Нормально, – качнул головой Толя, – мы тебя три дня ждали. Фигово вышло, хоть бы позвонил.
– Да телефон разрядился, знаешь…
– Еще лучше. Чего только не подумала Светка! Ехал человек – и вдруг пропал. Без связи, без всего. Что мы должны решить? Ты не поверишь, но даже Катя откликнулась и на третий день позвонила в морг.
– Ха! Так вот сразу, да?
– А потом Миша сообщил, что ты заходил. И что в деревню поехал.
– Спросить у бабушки вам не светило…
– Она сказала Свете, что тебя нет дома… уже целый месяц. Да еще так спокойно сказала! А потом заплакала и попросила уйти.
– Целый месяц?!
– Послушай, мы как девочки сейчас, – Толя откинулся на спинку стула и почувствовав острое желание курить. Ноющий гул, будто выворачивало внутри невидимую кость. Уже пять лет прошло, как бросил. И вот, однако…
Заметив, что Марк улыбается, тут же добавил:
– Это не шутка. Наши переживания – не шутка! Например, Вася. Простой парень, обычный, хороший. Его не стало. Глупо вышло, почти по случайности. С Рафатом они даже знакомы не были. Но ты ошибаешься, если думаешь, что это случайно и что никто теперь не отомстит.