А теперь за дверью кое-кто бродит. Ох, девочки-девочки… Подтянув ноги к животу, Катя обняла плюшевого мишутку и тут же заснула.
По стене прозрачной комнаты ползла широкая струя жидкого горячего шоколада; встав на колени, она лизнула вкусную, наполненную ароматом кофейных зерен, массу. «М-м-м, как вкусно!» Тут раздался громкий топот. В комнату на белом коне въехал Вадим. Привязав коня к люстре, он, растягивая звуки, произнес: «Нууу, иии жааа-рко». В этом просторном помещении, действительно, так было жарко, что шоколад растаял и течет, будто молоко, из переполненного вымени коровы, стоит только потянуть за сосок. Катя замечает, что она обнажена, вся одежда, даже кружевной лифчик и трусы, оказались под льющейся лавиной шоколада. Как же выйти теперь на улицу? Нужна хотя бы шуба. Не говоря уже про валенки.
– На фига тебе шуба, – отвечает конь голосом Вадима, – на улице тепло, ты что не видишь, там дождь?
Действительно, за окном хлещет ледяной ливень. Грива коня также мокрая. Какая она пышная! Катя расчесывает гриву и заплетает мелкие, негритянские косички, потом запрыгивает в седло и, дернув за узду, хочет вылететь в открытый космос. «Давай же, давай! Но! Но!» И вдруг замечает, что ее руки грязные, измазаны черным шоколадом. Фу какая гадость!
Усиливаясь, дождь монотонно барабанит по карнизу. Все громче и настойчивее. Тяжелые капли размером с яблоко, разбиваясь, падают одна за другой.
Катя проснулась. На экране мобильного высветилось время. Двенадцатый час ночи. В дверь стучали.
– Да что же это такое! – Она вскочила и, накинув на плечи халатик, бросилась в коридор, – нет, сколько можно! Я все понимаю, все! Но есть предел терпения. Есть, правда?!
Тут же, даже не посмотрев в глазок, распахнула дверь. И замерла, будто только что осознала: да, погорячилась. Не проснулась до конца, не совсем понимала, что делает. Но отступать теперь некуда…
Конечно, за порогом стоял он. Неведомый враг. «Надо было сначала милицию вызвать, мол, ко мне ломятся, – запоздало думала Катя, – а как тут объяснишь? Не ко мне, а к подруге. Подруга уехала, а я тут с кошкой… А кошка…»
– Э-э-э… – сказал незнакомец. – Добрый день.
Казалось, он был изумлен не меньше. Вместо Вероники перед ним стояла хорошенькая босая девчушка, ее пышные светлые волосы были собраны в высокий хвост, из которого выбилось несколько прядей. Щеки разрумянились, одной рукой она придерживала дверь, а другой торопливо застегивала верхние пуговицы серого в розовую вишенку халата.
– Что?! День?! – злость возвращалась, – Вы в курсе, что сейчас ночь? Добрая ночь. Вот как. Точнее, совсем даже не добрая! – Подбочинясь, она смерила его взглядом и, неожиданно прислонившись к косяку, спросила совсем другим, потеплевшим, голосом, – Что-то случилось?
Только сейчас Кате пришла мысль, что, возможно, случилось нечто страшное. Разве будет человек просто так, без всякого повода, три раза за один вечер стучать в одну и ту же дверь?
– Прости… те. Думал, что Вероника… А Веронику можно? Скажи, это Рома. Роман Петраков.
– Нет ее сейчас, уехала. Может, что передать?
– Как уехала… Давно?
– Сегодня утром. А ты не знал? – в глазах девушки появился интерес, – что, правда, ничего не знал?
– Нет… – Роман вздохнул и крепко сжал губы, так, что его скулы стали почти квадратными, эта привычка сохранилась со времен армии перед выполнением трудного задания, – Если бы знал… Приехал раньше.
– Даже так!.. Ну и ну.
– У меня важный разговор. Жаль, что так сложилось, – он все еще стоял на пороге, не решаясь повернуться и навсегда уйти обратно, в коричневую темноту пустых дворов, где только дождь, и ветер, и ничего больше нет. – Когда она вернется-то?
– Да кто бы знал! После праздников, может. Погоди, сейчас спрошу. Петраков, говоришь? – Махнув рукой, девушка скрылась за дверью.
Перед отъездом Вероника сменила симку и на всякий случай оставила ей бумажку с новым номером. Правда, просила по пустякам не беспокоить, только если что-то действительно экстренное случится. Мол, хочется ей забыть обо всем на свете, полной грудью вдохнуть неведомые дали. Никого не слышать и ни о чем не знать. Удивительно, но долго слушать гудки не пришлось. На той стороне ответил бодрый знакомый голос:
– Привет, Катюх! Что стряслось?
– Да-да, ты прикинь… – Катя забралась в кресло и последовательно изложила все, что ей довелось пережить за этот вечер, начиная с колючих роз, «активного поиска» Вадима, горячего душа, жуткого сна и заканчивая появлением одного странного типа по имени Рома Петраков, который вот уже несколько часов ломится в дверь.