Теперь она ожидала услышать какую-нибудь трогательную историю о несчастной любви и похождениях этого Петракова.
Ответ поразил своей лаконичной неожиданностью. Вероника попросила пригласить его в дом и напоить чаем. От удивления Катя растеряла все слова. Как это, почему? С какой стати?
Вероника, видимо, почувствовала, что перегнула палку, у любой скрытности есть своей предел. А если ты о чем-то просишь, изволь тогда и пояснить, приоткрыть свою тайну…
– Свой человек… Ну, считай, друг детства.
– Дру-у-уг? – недоверчиво протянула Катя, – это хорошо…
– Ну да. Детства… Откуда он взялся? Ума не приложу. И надо же, именно сейчас!
Перспектива пустить ночью в дом чужого человека Катю не радовала, однако, любопытство взяло верх. Она открыла дверь, и, высунувшись, проговорила:
– Вы с дороги? Хотите, кофе сделаю… с бутербродиком. Вероника не против.
– Спасибо… – Рома зашел и остановился в прихожей, – да мне неудобно, ночь ведь… Думал, Вероника поздно ложится. К двенадцати иногда только приходит… Раньше так было.
– Ну-у-у, развел! Поздно не поздно… Чего теперь! Все равно проснулась.
– Я, может, потом зайду. Когда Вероника приедет? Повидаться надо…
– Не знаю, когда, – хмуро ответила Катя, – ты лучше бы совсем тогда не заходил. Чем зайти, и ныть до бесконечности. После да потом…
– Ну-у, не сердись, – пробормотал Роман, и она вздрогнула, точно обожглась.
Именно после таких слов Вадим, обняв ее за плечи, крепко целовал в губы, и они вновь мирились, день ото дня, из года в год… «Ну, не сердись» – очередной узелок на бесконечной веревке будней, которая все туже затягивается вокруг твоей шеи. Душно. Вот уже совсем нечем дышать…
Она испуганно отступила назад.
– Ты права, плохо, что я здесь, – продолжил Рома, – но я слишком долго ехал…Несколько лет.
Кате эта ситуация даже начинала нравиться:
– Это откуда, если не секрет?
– Из тюрьмы.
Наклонившись, Рома невозмутимо расшнуровывал грязные ботинки. Потом он снял кепку, обнажив бритую голову. На правом виске, ближе к уху, Катя рассмотрела шрам.
– Неужели…
– Шутка. Но… в каждой шутке есть… доля шутки. А ты поверила?
Спустя пять минут они сидели на кухне и пили горький кофе с лимоном. В воздухе тлело напряженное молчание. Спросить о чем-то еще после недвусмысленных шуток про тюрьму, Катя не решалась. А гость сосредоточенно думал о чем-то своем….
– Может, Вероника что передала? – прервал он молчание первым.
– А? Да нет, вроде ничего…
– Как она отреагировала, что я пришел?
– Удивилась. Потом сказала, друг детства.
– Даже так? Здорово… Что же, хотя бы так. Уйду теперь не совсем пустой…
– Ты, наверное, ее… бывший? – осмелев, спросила Катя и уже замерла от предощущения новой, трепетной истории, которую, возможно, сейчас услышит.
– Я?! Нет, ну что ты… – засмеялся Рома, – конечно, нет!
– Тогда я совсем ничего не понимаю, – упавшим голосом заключила Катя.
– У хороших девушек не бывает бывших. А перед Вероникой я очень и очень виноват. Хотелось мне поговорить. Все злое – оставить уходящему году, а у нас – новый путь. Ну, значит, не судьба…
– Так она совсем и не сердится… На тебя.
– Знаю. А на душе все равно гадко. Не хватает одного винтика.
– А что ты сказал про хороших девушек? Повтори…
– Когда сказал?
– Ну, только что.
– Вероника хорошая девушка.
– Нет, не это. Не только это… Ты сказал кое-что еще… – голос Кати задрожал, – про бывших.
Рома поставил чашку на стол и серьезно, с удивлением, посмотрел. Он не был похож ни на одного из друзей и знакомых Кати. Впрочем, у нее их насчитывалось не так уж и много. В его взгляде не читалось ни капельки восхищения и преклонения перед ее изящным, будто вылепленным из тончайшего фарфора, телом, загадочной улыбкой и женственностью. Сейчас ее глаза, хранящие цвет жаркого июльского неба, вздрогнув, стали морем, что вышло из своих берегов.
– Хорош темнить. Что случилось-то, скажи. Обидел кто? – Спросил спокойно, без тени усмешки или любопытства.
– Нет-нет, ничего… – Катя замотала головой, – все в норме…
Как объяснить, да и нужно ли, что она-то всегда хотела, как лучше, шла на уступки. Мечтала о вечной любви до гроба, и ничего не вышло, все рассеялось пылью разрушенных городов. Скорее всего, он прав, у хороших девушек так не бывает, у них – все иначе…
Нет так нет… Рома не настаивал. Пожалуй, пора идти. Он посмотрел на часы и достал планшет.
– Скажи, ловит тут интернет? Нужно проверить почту…