– Ловит, конечно, – Катя отправилась искать пароли, а когда вернулась, гость стоял перед окном и задумчиво смотрел вдаль.
– Мда… ничего не изменилось, – сказал он медленно. – Даже окна те же самые. Кажется, я помню каждую трещину. Вот здесь в тот вечер стоял горшок с цветком. Сохранился отпечаток от его блюдца.
На улице глухо выл ветер, выкручивая ветви кустов и деревьев, и бледная луна, показавшись над крышами домов, тут же исчезла, словно испугалась. Зимний дождь совсем не такой, как летом-весной, или, скажем, поздней осенью. Он лишен всякого запаха и шума листвы; бредет себе вдоль бетонных коробок, не оставляя следов. Черные лужи! Зря вы раскинули свои рваные сети на мостовой. Цепляя прохожих за сапоги, оставляете отпечатки кривых зубов на брюках и подоле длинных одежд. Только никого это теперь не смущает. Мы идем без зонтов, утопая в брызгах серой воды, и мечтаем об одном. О первом снеге.
– В какой вечер? – только и спросила Катя. Теперь она уже не надеялась ни на какую историю. Ну и ладно. Больно надо. Встанет пораньше – сбегает утром, до работы, в киоск, купит еженедельные журналы «Жизненные происшествия» и «Тайны звезд», и будет их с упоением читать за чашечкой кофе, а также в метро.
– Когда последний раз тут был… Вечером. И шкаф в прихожей стоит. Ничего не изменилось, – повторил Рома, – Что-то не получается войти. Пароль спрашивает… Глянь?
И он протянул планшет. Катя машинально взяла и, склонившись, замерла. Синеватое окно новой вкладки с пустой строкой для пароля скрывало лишь часть экрана, никак не затрагивая заставной картинки – фотографии девушки. Ничего из ряда вон выходящего. Даже то, что девушка была довольно красива, ее длинные прямые волосы перекинуты через плечо, черная шапка с помпоном оттеняет большие карие глаза и улыбку, аккуратные ямочки на щеках. Она выглядит такой счастливой, что облик не портят ни серые тени под глазами, ни бледность лица. Сам взгляд сияет, живой и беспечный. Кажется, вот-вот она сорвет шапку, подкинет в небо, побежит вперед и звонко захохочет. Только на мгновение она остановилась, оглянувшись, и этот миг успел поймать фотограф.
Да, конечно, это тоже вполне укладывается в рамки привычного. Все, кроме одного. Девушка на фотографии, без сомнения, была знакома Кате.
– Это же…. Лиза, – она оторвалась от планшета, – мы в одной школе учились, помню.
– Круто… – только и сказал Рома, – как тесен мир. Ты училась с моей Лизой?
– В разных классах… Она младше на несколько лет. Но жили рядом, считай, на одной улице. Да… А Лиза совсем не изменилась. Потом-то мы уже не виделись почти…
– Дела-а-а… – он, задумавшись, подлил себе в чашку еще кипятка и бросил новый пакетик Майского чая.
Казалось, теперь торопиться некуда. Кате даже расхотелось спать. Пожалуй, завтра она позвонит начальнику и, сославшись на болезнь, останется дома. Даже журналы не будет покупать. Здесь и сейчас, этой ночью, разворачиваются события – покруче любого «жизненного происшествия».
– Какое совпадение! – прощебетала она, – потрясающая случайность, да?
– Случайностей не бывает… Катя, – он потрогал шрам. – Вы учились в одной школе, и сегодня я тебя встретил. Именно в ту неделею, когда многое решается. Ни раньше ни позже. В общем, ты можешь кое-что подсказать? Нужна твоя помощь.
– Конечно, могу! Правда, мы не очень много общались…
– Лиза, какая она?
– То есть… – Катя задумалась. – Ну, такая… такая… умная. Вот.
– Нет, я не про это. Что умная – сам знаю. Какая Лиза была в детстве, что ей нравится больше всего? Мы общаемся уже почти год, но я не всегда ее понимаю. Месяц назад я сделал предложение, и она до сих пор думает.
– До сих пор?!
– При этом уверяет, что я единственный, любит и так далее…
– С ума сойти, – выдохнула Катя. – Бывает же так.
– Есть еще ряд странностей. Но, может быть, я просто что-то не так делаю…
– Скорее всего. Нет девушки, которая бы не мечтала выйти замуж. Впрочем, эта Лиза, действительно, всегда была немного странной.
2
При словах «всегда была немного странной» Рома пожалел, что завел подобный разговор. Кто такая эта Катя, чтобы рассуждать о его любимой девушке? Мало ли кто там что считает!
С Лизой он познакомился, когда подрабатывал охранником в общежитии ВГИКА, было такое время. Он стоял на крыльце с сигаретой. В небе таяли облака, похожие на кофейную пенку, а вокруг разливался весенний свет, такой яркий, что соседний дом напоминал золотую гору. Прищурившись, он погружался в дивное безвременье… В котором толи спелая рожь шумит, толи мед проливается из огромного космического бочонка. Ощущение покоя, неотделимое от легкой, едва уловимой тоски. Неожиданно тоска свернулась, и, когда он открыл глаза – перед ним стояла Лиза.