— Не учите меня, что мне делать! Я отлично знаю, что там с ним живет другая женщина. И не надейтесь, что все останется в секрете, даже если он и живет вдали от остальных. Весь Хантлип знает, что он там делает.
— Уж конечно! — проворчал Дик.
— Он время даром не терял, нашел кой-кого вместо Тилли.
— Она ведь сама ушла от Тома.
— А я и не знал! Вот в чем дело! Значит, она должна была уйти с тем парнем, а я и не знал, что он вообще существует.
— Да, существует, — сказал старик, — он приходил ко мне в мастерские и предлагал купить импортные щетки.
— Но я-то его никогда не видел, — сказал Эмери, — а ведь я здесь единственный содержатель паба!
— Я его видел, — вдруг сказал Метью. — Парень лет тридцати на машине, акцент у него бирмингемский. Я как-то припарковался на дороге рядом с ним, и он ухмыльнулся, увидев мой мотоцикл.
— Вот как?
— Ты подумай об этом, — сказал Метью. — Его тут уже несколько недель не видели, хотя несколько человек должны ему какие-то деньги.
— Что ж ты раньше не рассказал мне?
— Я не понял, пока они не сказали про щетки…
— Тем не менее это еще ничего не доказывает.
— Что вы надеетесь доказать? — спросила Бет.
— Не знаю! — сказал Эмери. — Я только знаю, что все это мне не по вкусу, и вам напрямик говорю об этом. Но если Тилли и вправду спуталась с этим торговцем, то они оба об этом сильно пожалеют, я вам обещаю.
Он повернулся к дверям, пропустив вперед Метью. Старик Тьюк поднял на него глаза, оторвавшись от разделки говядины.
— Я бы пригласил вас остаться на обед, — сказал он голосом, полным сарказма, — если бы он не остыл, пока вы тут показывали свою глупость!
Когда Престон ушел, Джесс вернулся на свое место за столом рядом с Бетони.
— Все эти разговоры! — сказал он, качая головой. — Наш Том меня очень огорчил: всякие сплетни и скандалы начнутся. Что о нас люди подумают? Что о нас подумает капитан?
— Теперь не нужно называть его капитаном, отец. Он ведь больше не в армии.
— Для меня он всегда будет капитаном.
— Даже когда мы с ним поженимся?
— Хм, и когда же это, интересно, случится? — сказал Джесс.
Ему очень хотелось видеть Бетони замужем за Майклом. Он не мог понять, чего они ждут.
— Ты всегда так занята, — сказал Майкл, заглядывая через плечо Бетони в тетрадку с упражнениями, которую она проверяла. — Из-за твоей работы в Чепсворт-парке и теперь вот в школе я стал тебя редко видеть.
— Это только временно, — сказала Бетони, — в школе. Только пока мисс Лайкнесс болеет.
— Я так удивлен, что ты учишь их геометрии. Я и понятия не имел, что в этих деревенских школах такие требования. Мне казалось, что там не идут дальше пения псалмов и шитья гладью.
— В Хантлипе очень хорошая школа. Все остальные должны быть именно такими, как она.
— Мне пришла в голову мысль сразу же, как поженимся, увезти тебя в Южную Африку и спрятать на ферме моего дяди.
— Ты все время говоришь о Южной Африке.
— Когда я был еще беспечным подростком, я провел там один счастливый год.
— Дело совсем не в том, что я занята, — сказала Бетони, — а в том, что ты недостаточно занят.
— Ну можно ли в это поверить?! — воскликнул он. — Моя мать говорит, что мне нужно как следует отдохнуть, а ты утверждаешь, что мне нужно заняться делом. Что делать мужчине, когда женщины дают такие противоречащие друг другу советы?
— Он сам каждый раз должен делать выбор.
— С тех пор как я вернулся домой с войны, мне кажется, я не могу определиться, — сказал он. — Мне наскучила фабрика, которая работает и без меня под присмотром Джорджа Вильямса. Думаю, мне бы действительно понравилась работа на собственной ферме.
— Тогда почему бы тебе не купить ее?
— По-твоему, это не так уж сложно?
— А разве это не так просто, если у тебя есть деньги?
— Тебе хотелось бы жить на ферме?
— Наверное, да, только не в Южной Африке.
Майкл подошел к окну и посмотрел на старый сад. Сливовые деревья стояли белые в цвету; вечернее солнце освещало их стволы; дятел перелетал с одного дерева на другое. Неподалеку Джесс возился с картофельной рассадой, а Бет сажала ее рядами; руки работали быстро и уверенно, отваливая землю острой лопаткой и засыпая картофелину снова в один момент, так что нельзя было уследить за ними.
— Полагаю, Южная Африка слишком далеко от твоего собрания хромых собачонок.
— Каких еще хромых собачонок?
— Начни его сейчас, — сказал он, — хотя бы со своего молочного брата.