Ветер кажется ледяным, пробираясь колючими иглами под тонкое пальтишко и раздувая полы. Плотнее завернув на шее шарф, я семеню к метро, стараясь не поскользнуться на присыпанных первым снегом опавших листьях. От суда ведет маленькая второстепенная улица, но неожиданно на ней появляется черная иномарка, набирающая скорость. Каким-то чудом удается заприметить ее сразу, учитывая собственный анабиоз. На меня… прямой наводкой, не пытаясь свернуть, и бордюр крайне низкий. Позади меня невысокая изгородь одного из домов, но перемахнуть через нее я не успела бы никак, потому что узкая юбка и невысокий каблучок не располагают к таким кульбитам. Да и видя, как на тебя несется тонированная устрашающе черная машина в осенних сумерках, стало не до прыжков. Словно в бреду, я отступаю на шаг, упираясь лопатками в забор, и шумно выдыхаю, не понимая на самом деле, почему это происходит со мной. Учитывая мои доходы, я практически нищебродка. Кому понадобилась моя персона? Людей как назло ни одного поблизости, будто их волшебным образом убрали из кадра, и только я одна, со своими проблемами, стою, переставая дрожать, и широко распахиваю глаза навстречу двум галогеновым фонарям, летящим на меня из мутных сумерек.
Что-то случается в мгновение, переворачиваясь с ног на голову. Ступни, колени чувствуют холод, а сознание превращается в сладкую вату, отдаваясь резкой болью в виске.
- Паша! Звони адвокату! Давай! Гони отсюда! – резкий и грубый голос пробивается в меня, словно дробь от выстрела.
Понимаю, что пялюсь невидящими глазами, и снова и снова пытаюсь проморгаться. Картинка проясняется, и я сознаю, что лежу на заднем сиденье машины, которая мчит куда-то, а надо мной рявкает в телефон мужчина. Резко усаживаюсь, но меня снова отбрасывает ему на колени…
- Погоди, Жень! Не лежится? – он обращается ко мне, обернувшись, и я вижу ужасный шрам, идущий от виска через шею и под воротник кипенно-белой брендовой рубашки, на которой виднеется несколько пятен крови.
От изумления и испуга я определенно открыла рот, не в силах совладать с собой, на что тут же получила продолжение реплики.
- Сиди смирно.
Приказ. Такой и оспорить-то не сообразишь, как. Полулежа осматриваю себя, отмечая, что меня буквально вываляли в грязи! Пальто, костюм, юбка – все покрыто кусочками листьев вперемежку с мокрой грязью. Колени содраны, колготки зияют огромными дырами! Озираюсь вокруг, видя салон авто в бежевой коже, и останавливаю ошалелый взгляд на шлепках грязи на брюках и ботинках мужчины…
Если я еще выгляжу для обстановочки чужеродно, то испачканные брюки на этом… Николасе? Все же поднимаю на него безучастный взгляд, касаясь рукой виска. Мужчина поспешно хватает мое запястье.
- Перезвоню! – рявкает хрипло в телефон, засовывая его в карман. – Я че, говорю не на русском? Руки грязные, башка подбита. Ща приедем, приведешь себя в порядок.
- К-куда… приедем? – шепчу вяло, не узнавая собственный голос. Горло почему-то саднит, и шея непривычно побаливает.
- В квартиру. Ты башкой сильно ударилась?
Грубость и неприязнь сшибают с ног остатки самообладания. Я просто понимаю, что мне конец! Понятия не имею, что он со мной сделает, для чего я ему понадобилась! Юристов вот так не утаскивают в неизвестные квартиры…
- Отпустите меня… прошу Вас, - губы принимаются дрожать, и руки отказываются слушаться, но я цепляюсь ими, грязными, за его безупречную рубашку, потягивая за рукав. – Пожал…та…
- Ты че, шальная? Успокойся. Никто тебя не тронет! – бросает, отцепляя мою руку. – Сиди спокойно, раз взялась работать. Бабки они такие, с неба не падают! – отрезает, сводя брови к переносице. Его недовольное лицо пышет гневом, и моя истерика явно не к месту. Прибьет еще…
- Меня ждут сегодня… - всхлипываю, используя последнюю попытку, давясь слезами.
- Да похер, веришь? Похер на твоего мужика. Смс напиши ему. – хмыкает, обдавая меня холодом презрительного взгляда и доставая из кармана вновь вибрирующий телефон.
Сжавшись на сиденье единым наэлектризованным комком, я дико разглядываю местность за окном, думая, как вырваться и сжимая онемевшими пальцами свою грязную сумочку. Заметив мое состояние, видимо, двери щелкают блокировкой, и водитель бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида.