- Давай быстрее! – бросает из-за двери, адресуя явно мне. И что это значит? Мои пальцы трясутся как у алкоголички, и стоит усилий, выудить из пакета серенькие спортивные брюки и такую же толстовку. Вещи дорогие, бирка… ну, убивает! У меня в жизни не было таких вещей, хоть я частенько вижу их на дамочках с баулами LuiVi. Напяливаю прямо на футболку, продолжая гадать, что меня ждет дальше. Ботинки, пожалуй, не стоит носить в его доме. Под моими босыми ногами идеальной красоты красноватый паркет, выложенный елочкой. Твою мать!
Яркими клипами в голове взлетают события вчерашнего дня, и тут я вижу, как раз тот, когда на меня летит машина. Меня дернули вверх, через изгородь, завалив на землю… Пустые пыхающие звуки…словно легко сдавшиеся винные пробки вылетели… выстрелы, как это возможно? Закрываю лицо руками, чувствуя, как на меня снисходит догадка. Стоило только появиться в зале суда в качестве защитника этого Николаса, как я сразу стала жертвой его конкурентов. Теперь понятно, кому я понадобилась.
Ковыляю в ванную, охая на свое отражение. Плеснув в лицо водой и смыв темные разводы туши, я лишь прибираю волосы в косу, не решаясь сделать что-то еще. На виске лейкопластырь, скула свезена. Невозможно… Все это не со мной! Так и выбираюсь в коридор, продолжая мысленно мотать головой. Правда, отрекаться поздно. Я прекрасно помню, как подписала договор на юридическое сопровождение и доверенность… этого бандита в отношении меня. Чем я думала? А на фига мне эта чертова функция, когда у меня… единственную квартиру скоро заберут?! Не замечаю, как оказываюсь в просторной кухне-гостиной, нагло усаживаясь за барную стойку и подпираю кулаком подбородок. Столько всего в болезненной голове! И этот тяжелый недовольный взгляд добивает!
- Знаю, что выгляжу плохо. Выкладывайте, что я должна знать и что говорить. Надеюсь, хоть немного Вы напряжетесь, чтобы меня до окончательного решения суда не пристрелили? – огрызаюсь, а у самой брызгают из глаз слезы.
Да, я вовсе не боец и не привыкла ходить побитой, как уличная кошка! Хватаюсь тереть их ладонями, но мои руки тут же перехватывают стальные пальцы.
- Уже, а еще, - он стирает грубыми подушечками больших пальцев слезы с моих щек. – Решение суда должно быть верным, детка. Твой красный диплом меня вдохновляет. - он усмехается, изящно растягивая лицо в улыбке, и мне кажется на мгновение, что я уловила именно то выражение, присущее этому мужественному лицу. Он не всегда такой… твердокаменный!
- Надеюсь, что только он, - всхлипываю, переводя взгляд на две увесистые стопки бумаг, приютившиеся сбоку от стойки. – Это отчетность?
- Да. Поешь сначала. – он отступает, и через минуту передо мной оказывается тарелка с огромным куском мяса на косточке и грудой жареной картошки.
А что бы ожидать от здоровенного мужика? Себе он накидал еще больше, невозмутимо усевшись рядом. Смущение отпускает, стоит только отправить в рот кусочек. Я слишком голодная, чтобы думать об этом!
Глава 2
Алина
За распахнутыми тяжелыми гардинами панорамные окна в пол, за ними огни моего неуютного города, сиреневая чернота бездонного неба, словно смотришь на умопомрачительные обои на рабочем столе компьютера. Завораживает. Вот только жизнь не сменить невинным щелчком мыши. Это все не мое. Я приговорена вечно смотреть в это беспощадное плачущее небо и ждать неизвестно чего. От этой мысли в груди ожидаемо ширится едкая тоска.
Разделавшись с вкусным ужином, но оставив часть на тарелке, я двигаюсь к столешнице, чтобы отправить еду в контейнер. Стоит только сделать это, как позади меня с грохотом поднимается Николас, хранивший до этого молчание. Одним рывком он хватает контейнер и отправляет его в мусорное ведро, гулко хлопнув дверцей.
- Здесь - так! – рявкает, отворачивая недовольное лицо.
Что я сделала ему? Чувствую, как сердечный ритм скатывается в тахикардию. Внутри взрывается темное и густое раздражение, которое я усиленное прессую многие месяцы. От «хозяина жизни» блевать хочется или огреть его по башке чем-нибудь тяжелым!
- Чем я так раздражаю? – моя грудь ходит ходуном, а пальцы так трясутся, что сцепить руки вместе не могу. – Что я Вам сделала? Меня чуть не угробили из-за Вашего дела!
Он разворачивается, обдавая меня таким холодом, что невольно ежусь. Взгляд черных как угли глаз потухает, затягиваясь непробиваемым равнодушием.