Вступление
Ты...
Ты тот, кто улыбку во мне разбудил.
Ты...
Ты тот, кто светом жизнь мою озарил.
Ты...
Ты своей нежностью меня одарил,
И, как звезда, ты указал,
Куда идти, и мне сказал,
Что я...
Я та, которая тебя спасла.
Я...
Я лучшее сберечь смогла.
Я...
Я нежной лилией цвела
И в твоих бережных руках
Себя найти смогла и не погибла я.
И мы...
Мы – две искры одной свечи.
Мы...
Мы – два цветка одной земли,
И всё, что мы найти смогли,
Мы друг для друга сберегли,
И поделились этим мы...
«Что мною руководит?... Да просто любовь. Именно простая человеческая и та самая любовь! Простое слово, которое мы произносим вслух, или в себе... Мы это чувство ищем, забываем, ненавидим, помним. Мы руководимся этой любовью, сожалеем о ней, мы воспеваем её, но... не боготворим по достоинству...
Именно любовь – главный наш правитель.
Не столь важно, к чему адресована она, или к кому, а имя ей одно и власть одна.
Искренность любви все признают, приравнивают к себе, хотя она главнее и решает за нас, управляя порывами и направляя помыслы в свой путь. Мы, по сравнению с ней, глупы и беспомощны. Мы так и не понимаем: кто её создал, кто ею руководит и как нам стать выше.
Но... Пускай же она будет, пускай летает меж нами и всем, чем дорожим, охраняя судьбы и раздавая свои подарки.
Пускай нам будет больно! Пускай мы через такую боль чему-то научимся, а разум станет выше на одну ступеньку, которая обязательно приведёт к успеху.
И пусть мы понимаем любовь каждый по-своему.
Никто никогда не даст ей того самого, истинного, определения.
И этот человек, и тот, и другие, как они, будут снова бродить по тропам её, находя следы и теряя.
Так и эта пара шла рядом друг с другом... И они не думали о любви, но узнали её и передавали друг другу через каждое соприкосновение то рук, то глаз,...» – прочитал свою записку Мишель.
Он отложил её вновь на стол, взглянул на рассевшихся перед ним друзей, которые вновь пришли на очередной увлекательный вечер рассказов, и улыбнулся:
– Что ж, как и обещал... Правители судеб снова пытались изменить всё... Алекс и Кэтрин теперь были вместе, как Крис и Виктория. Но ведь Филипп не дремал. Не дремал и король, королева... Да и Генрих ведь где-то, оставив надежду на то, что жив...
1
– Ангел мой,... Кэтрин, – трепетно обнимал любимую Алекс.
Она положила ему на плечо голову, следуя с ним по одной дорожке,... в объятиях... Именно звук родного имени с уст возлюбленного лился песней к небесам её блаженства. В такое счастье трудно верилось, но оба, глядя друг на друга, понимали — это по-настоящему!
Они тихо удалялись вместе от фермы дедушки, к которому только приехали, но хотелось ещё побыть вдвоём... Они оставляли позади вышедших из дома следом пару так же любящих друг друга друзей, и Крис, заметив их, обнял милую:
– Все на прогулку...
– Не верится в такое... внезапное счастье, – тихонько произнесла та и тоже взглянула на уходящих.
– Но теперь счастье с каждым днём будет больше и у наших друзей, и у нас, – уверенно сказал любимый, сомкнувшись с её губами в сладости поцелуя.
Лёгкий ветер танцевал в воздухе, словно уносил к далёким небесам шёпот любви, словно хотел, чтоб весь мир услышал и очнулся лишь для хорошего...
– Я твой, всегда был и буду... твой, – целовал Алекс Кэтрин так нежно, будто она хрупка, как тонкий хрусталь, и подхватил на свои крепкие руки.
– Что ты делаешь?! У тебя рана! – встревожившись воскликнула Кэтрин, обвив руками его за плечи.
– Уже прошла, – хихикнул тот не отпуская. – И она не болит, пока ты со мной!
– Это шантаж, обманщик, – смутилась Кэтрин и чуть взвизгнула от волнения, что любимый понёс её далее на руках. – Алекс!
– Погуляем у реки, – сообщил он, спускаясь к ровному берегу, где горел одинокий костёр, а река отражала блеск выглянувшей луны. – Здесь, – опустил он возлюбленную перед собой и сладко поцеловал. – Здесь хочу остановиться. Я люблю берега... Ты – берег, который я нашёл. Умер прежний я, и твой свет, твоя улыбка, вся ты – моё спасение...
– Ты, – молвила Кэтрин зачарованно, купаясь с ним в ласке их взглядов, и не могла более ничего говорить.
– Мы, – улыбнулся нежно любимый. – Сохраним это.
– Да, – робко улыбалась она.
Кружась в объятиях, они ушли в тепло обнявших их речных волн. Они упоительно целовались и не замечали ничего вокруг и никого, кто стоял уже на берегу: то была четвёрка весёлых пьяных парней.
Они стояли, насмехались над пылкой влюблённой парой и переговаривались друг с другом, строя какие-то планы...